– Я все равно приехала только на неделю: тебя с днюхой поздравить и отца повидать, поэтому торчу в основном у него, у себя даже не появлялась.
– Спасибо, – дрогнувшим голосом благодарю я, сжимая связку в кулаке. – Очень надеюсь, что не понадобится. Но мне страшно.
– В смысле страшно? – напрягается Полина. – Он тебя обижает?
– Нет, что ты… Как можно? Мне страшно его потерять…
Полинка не выдерживает моего несчастного взгляда и порывисто меня обнимает. Гладит по волосам, как маленькую.
– Все будет хорошо, Карин. Вот увидишь.
Мне очень хочется в это верить.
И я повторяю Полинкины слова, как мантру, даже после того, как она уходит.
До самого возвращения Макса.
Сегодня он не поздно, но я уже, конечно, вся извелась. Трех сообщений за вечер от него мне мало. Мне надо всего Лютаева. Со его ворчанием, его шрамами, его страстью. Всего целиком и только себе.
Услышав, что Макс вернулся, я стремлюсь к нему на встречу.
Он охотно раскрывает мне объятья, прижимая к себе, и сердечко мое благодарно и радостно ускоряет свой стук.
И лишь секундой спустя, я понимаю, что не дает мне расслабиться до конца.
Мерзкий запах чужих женских духов.
Макс крепко меня целует и привычным маршрутом топает на кухню, где, бросив ключи, начинает хлопать крышками кастрюль. Я плетусь за ним, снедаемая противоречивыми эмоциями: сомнениями и радостью, что он рядом.
– Как дела? – пристреливаюсь я к аккуратному допросу. – Выглядишь усталым.
– Черт знает, что творится, – ворчит он. – Староверов заказ дал масштабный. Можно подумать, мы в Чикаго живем. Слежка за бабой, слежка за ее отчимом, слежка за еще одной бабой, и каким-то парнишей мутным. Людей не хватает. Я уже главнюков «в поле» отправил. Бумажки сам разгребаю…
– Староверов? – морщу я лоб, фамилия звучит знакомо.
– Владелец «Старз», – поясняет с набитым ртом Макс.
Ну… «Старз» – это круто, наверное, заказ от них важный. Звучит, логично. Объясняет многое, но не запах «Баккары руж». Я специально моталась вчера в парфюмерный, чуть не сдохла, пока все перенюхала, но нашла эти духи.
– Да что ты стоя, как конь! – спохватываюсь я. – В доме есть тарелки!
Хмыкнув, Макс подмигивает мне и демонстративно втыкает вилку в спину еще одной тефтеле. Он выглядит так хулиганисто, что у меня против воли губы растягиваются в улыбке.
Только настроение приподнимается ненадолго.
Раздавший звонок мобильного мгновенно меня напрягает.
Макс выуживает телефон из заднего кармана, смотрит на экран и выдает фразу, оставляющую кровавые царапины на моем сердце:
– Доставай тарелку, а я в душ и сейчас буду.