— Эт я, теть Ира, откройте! Дело у меня к вам! — торопливо протарахтел мальчишка, видимо, заметив, как на секунду потемнел объектив глазка.
— Ну и что стряслось? Чего трезвоним? И какая я тебе «тетя Ира»? Сто раз ведь уже просила называть по имени.
— Э-э, хорошо, теть… Ирина!
— Ира, просто Ира. — Уже произнеся фразу, девушка с трудом сдержалась от смеха. Вот же, блин! Ну, прямо один в один, как в том анекдоте: «Бонд, Джеймс Бонд — Пух, Винни Пух»! Да уж, общение со Степановым бесследно не проходит — уже и шутить начала, словно любимый муженек! Впрочем, тот бы куда резче схохмил, с его-то своеобразным чувством юмора…
— Ладно, Паш, так что случилось-то? Ключи забыл, или денег на мороженое не хватает?
— Не, тут все путем. Короче, держите, письмо вам!
— Письмо? — искренне удивилась бывшая практикантка. — А чего сам принес? Или курьером на каникулах подрабатываешь?
— Не, курьером не могу, возраст не позволяет, попросили просто. Девушка какая-то, молоденькая совсем.
— Какая еще девушка? — нахмурилась Ира.
— А я знаю? Спросила, знаю ли я, где Степановы живут. Я, конечно, сразу в отказ, мол, какие еще Степановы⁈ Нас же в школе на ОБЖ предупреждают насчет всякого такого. Адрес, там, незнакомым не называть, телефон не давать, в машину не садиться. Она улыбнулась и говорит: да все путем, просто я практику в вашем почтовом отделении прохожу и эту, как ее? Коррис…корреспонденцию, во, разносить помогаю. А подъезд закрыт, да и не влезет письмо в ящик, толстое шибко. Мол, передашь? Ну, а мне-то чего? Мне не трудно, да и дядь Леша — конкретный мужик! Вот и передаю. В общем, держите уже, а меня друзья ждут!
— Спасибо, Паша. — Девушка забрала у подростка конверт, и на самом деле какой-то излишне пухлый.
— Незачтомыжсоседитетяира, — с пулеметной скоростью выдал Феоктистов, метеором устремляясь вниз по лестнице. Лифта он ждать, разумеется, не стал — всего-то третий этаж.
Пришедшее в голову случайное сравнение заставило девушку инстинктивно поежиться. К пулеметам она с некоторого времени относилась… тяжело , короче говоря, относилась! Особенно после того, как немецкая пуля навылет продырявила ее плечо, по счастливой случайности не задев ни кость, ни крупные сосуды. Там, в июле сорок первого, понятное дело, где ж еще? Спецназовская аптечка сделала все возможное, остановив кровь и многократно подстегнув процессы регенерации, однако шрам все равно остался, пусть и совсем небольшой. Зато воспоминания о перенесенной в первые минуты после ранения боли никуда не делись, с подобным никакой медикит не справится, даже самый навороченный…