Девушка отчего-то густо покраснела:
— Леш, да зачем тебе это? Пароль как пароль, обычный самый. Не день рождения, нет, я ж все-таки не та блондинка из анекдота про электронный адрес, другой.
— Так, красавица, а ну, отвечай, пока дядя добрый! Нет, если там что эдакое, интимное, то на ушко шепни. Ну?
— Да при чем тут интимное⁈ — возмутилась Савушкина. — Придумал тоже! Имя там, вот и весь ответ…
— Твое?
— Нет, не мое, — практикантка отвернулась. От ее щек, казалось, можно было смело прикуривать.
— Не понял, а чье ж тогда?
Со стороны спецназовцев раздалось сдавленное фырканье Родимова:
— Коллега, ну не тупи! Подумай головой, что ли? Как наш командир любит говорить, иногда даже помогает. Сам я, правда, пока не пробовал. — Сержант, уже не скрываясь, заржал.
Блин, ну он и идиот! Мог бы и раньше догадаться, сложив два и два, так нет же, протормозил по полной! Совсем вон девчонку засмущал. Неудобно-то как! Стыдобища, а еще десантник! Батя б точно не одобрил…
— Ириш, что, правда, что ль? Пароль — мое имя?
Девушка не ответила, просто пожав плечами.
— Офигеть… слушай, Ирк, ты это, не обижайся, хорошо? Мозги другим заняты, сама ж понимаешь. Ну, не обижаешься?
— Да не обижаюсь я, что уж тут обижаться. — Криво усмехнувшись, девушка повернулась к Алексею. — Вам же, мужикам, пока прямо не скажешь, все равно ничего не поймете! Ладно, проехали, как ты выражаешься. Только давай мы эту тему прикроем? После поговорим… и не при всех.
— Да, конечно, прости. Только это, Ириш… последний вопрос — там хоть полное имя было?
— Уменьшительное, четыре буквы, первая лы, — буркнула Савушкина, снова отворачиваясь. — Еще вопросы?
— Да какие уж тут вопросы, — тяжело вздохнул Степанов, прикидывая, что, похоже, работа фашистских дешифровщиков всерьез упрощается. Э-эх, лучше б она и на самом деле свою днюху в качестве пароля использовала, там хоть знаков побольше, как минимум пять…
Положение внезапно решил исправить умница Батищев, отлично понявший, что происходит. Собственно, что уж тут понимать-то? Тоже мне, великий ребус! Ну, втюрилась девка в парня, серьезно так втюрилась, коль не побоялась вслед за ним в неизвестность шагнуть. Степанов-то не рохля какой, прирожденный боец, да и внешне не урод. Такое уважать нужно, поскольку дорогого стоит! Вон как жены декабристов, к примеру, — со школы помнит. Да и разведчику она тоже нравится, со стороны-то всяко виднее. Хотя, конечно, какая уж тут, на войне, любовь? Того гляди, на тот свет отправишься, попрощаться не успев! Помочь бы нужно, отвлечь, а дальше — нехай сами разбираются, как к нашим выйдем. Не его дело, одним словом. Тем более вопросы к Степанову у него и на самом деле имеются, тут все без обмана: