Аргументы были безупречны. Каждое слово звучало логично. Рационально. Безукоризненно. И всё же… Пока принц слушал, в его памяти вдруг снова зазвучал другой голос. Тихий, уверенный, почти насмешливый.
«Ваше Высочество уже опоздали, чтобы победить в технологической гонке».
«Сейчас все знают, что технологии — горячий рынок».
«Даже если Саудовская Аравия войдёт в него сейчас, вас будут воспринимать лишь как богатого позднего игрока… который пытается компенсировать нехватку дальновидности деньгами».
Наследный принц слегка сжал пальцы на трубке. Дерзость. Даже сейчас, вспоминая эти слова, он ощущал лёгкое раздражение. Разумеется, во время разговора он ничем не выдал своих эмоций. Но, если быть честным с самим собой… в словах Сергея Платонова была доля правды. Инвестиции в технологии больше не выглядели революцией. Это уже стало очевидным выбором.
Принц медленно произнёс:
— Технологии выглядят слишком слабым углом атаки. Просто увеличивать вложения в сектор, где и без того толпы инвесторов… в этом нет ничего нового.
В трубке послышался тихий выдох.
— Именно в этом и заключается идея, — ответил Масаёси. — Никто ещё не пытался встряхнуть весь рынок разом, используя столь огромный капитал. Если мы это сделаем, эффект будет беспрецедентным.
Принц провёл взглядом по тёмному стеклу окна. Где-то далеко внизу мерцали огни ночного города.
— Но ведь важность технологий понимают уже все.
— Совершенно верно, — спокойно ответил собеседник. — Поэтому внимание мира будет сосредоточено на нас. Если мы используем шанс, который другие упустили, эффект будет колоссальным.
Аргумент был убедительным. Если весь мир смотрит на тебя, один точный удар способен вызвать волну, которая прокатится по всей планете. И всё же… Почему в груди всё равно оставалось странное чувство неудовлетворённости? И снова в памяти всплыли слова Сергея Платонова.
«Ваше Высочество могут стать первым, кто водрузит здесь флаг».
«История будет писать так — Саудовская Аравия стала первым капиталом, открывшим эпоху медицинских инноваций».
«Прибыль. Престиж. Наследие».
Принц тихо усмехнулся. Он не был настолько наивен, чтобы поддаваться лести. Но в предложении Сергея Платонова было что-то опьяняющее. Что-то, что трогало самую опасную часть человеческой души — амбицию. Что, если именно он откроет новую границу? Что, если вместо того, чтобы следовать за западными технологиями, он станет человеком, который начнёт новую эпоху в отрасли, куда западный капитал ещё даже не осмелился войти?
Мысль медленно разрасталась. Когда-нибудь… Люди могли бы сказать, что будущее родилось не в Кремниевой долине. А в Эр-Рияде.