«Пожалуйста, остановитесь… председатель уже не может дышать… кислородная революция удалена».
«Невероятно. Он разбирает его так спокойно, словно собирает мебель из IKEA».
«Человек в кризисе среднего возраста проливает горькие слёзы… прошу, перестаньте его мучить».
Все ждали продолжения. Все ждали ответа. Но Масаёси Сон молчал. Он сидел в своём кабинете в Токио. За панорамными окнами медленно светал холодный японский рассвет, воздух был пропитан запахом свежесваренного кофе и влажного утреннего ветра, проникающего через едва приоткрытую створку окна. Масаёси смотрел на экран планшета. И думал лишь об одном.
«Это ловушка».
Он прекрасно понимал: в этой ситуации молчание — единственный правильный ход. Игнорировать. Не реагировать. Дать буре выдохнуться самой.
Прошли дни. Дни, наполненные язвительными заголовками, колкостями аналитиков и бесконечными шутками в интернете. Но Масаёси продолжал молчать. И тогда Сергей Платонов сменил тактику. В новом интервью его голос звучал всё так же спокойно.
— Вы сказали, что наши пути не пересекаются. Но это не совсем так.
Он наклонился немного вперёд.
— Искусственный интеллект, большие данные, телекоммуникационные технологии — всё это ключевые драйверы современной медицины. И эти области напрямую связаны с технологическим сектором.
Он сделал короткую паузу.
— А поток инвестиционных сделок… это ресурс ограниченный.
Затем Сергей Платонов мягко улыбнулся.
— Но вы добровольно сделали шаг назад и любезно уступили этот поток нам.
Он чуть склонил голову.
— За такую щедрость я искренне благодарен.
Теперь это была уже не просто провокация. Это была подмена реальности.
Масаёси тихо выдохнул.
«Он пользуется тем, что я сейчас не могу ответить…»
Сергей Платонов пытался закрепить в общественном сознании новую мысль. Будто Масаёси Сон добровольно уступил поле. Будто это было признание поражения.
Снова промолчать — означало поступить правильно. Но на этот раз сомнение всё же появилось.
«Это может причинить реальный вред».
Если эта история о «уступке» закрепится в медиа, перспективные сделки действительно начнут утекать к Сергею Платонову. Но если возразить… Начнётся открытая война.
Масаёси долго сидел неподвижно, слушая тихий гул кондиционера и далёкий шум просыпающегося города. И в конце концов он принял решение. Он снова будет молчать. Это было мучительно. Но странным образом это принесло облегчение.
«Если он прибегает к лжи… значит, Сергей Платонов в отчаянии».
Это даже выглядело логично. Стратегия молчания работала. Поначалу публика кипела от ожидания. Но постепенно накал начал спадать. Соцсети стали наполняться уже не злорадством, а разочарованием.