— Чтобы предстать перед Вечностью?.. Вечность! Быстрее подготовиться не получится.
— Я дам тебе сорок ударов сердца, — равнодушно произнес Ррогалдрон. — Можешь готовиться в течение этого времени.
— У меня нет сердца!
— Уже только тридцать ударов.
— А можно выбрать, какой смертью умереть? — отчаянно спросил я.
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы всегда выбираете смерть от старости. Мне нетрудно это устроить, но однообразие начинает надоедать. Каждый раз с удивлением спрашиваю Себя — неужели смертные черви настолько плохого обо Мне мнения, что надеются обхитрить этой седобородой уловкой? Видно, история ничему их не учит.
Настроение упало ниже плинтуса. Я ведь как раз и рассчитывал заказать смерть от старости.
Ничего не поделаешь, каждый мнит себя первооткрывателем…
— Твое время истекло, — холодно сообщил Ррогалдрон.
Я дернулся, сам толком не зная, что собираюсь делать. А в следующий миг меня накрыло теплой волной слабости. Такой легкой, расслабляющей, даже приятной слабости. Ноги подкосились, руки отнялись. Я упал на пол, не в силах шевельнуться. Рабан, мой единственный шанс спастись, ускользнуть в другой мир, вообще не подает голоса.
Мысли мчатся со свистом. Большая часть тела уже не чувствуется. Жизнь просто улетучивается. Наверное, что-то подобное испытываешь, сидя с перерезанными венами в горячей ванне. Я где-то слышал, что это самый приятный способ самоубийства.
Скорее всего, я сейчас умру. В последнее время эта мысль стала до смешного привычной. Представляю себе Смерть, раз за разом являющуюся за одним яцхеном, расчехляющую косу… но в последний момент досадливо удаляющуюся.
Но в этот раз, похоже, старуха с косой все-таки получит свое. Что ж, одно утешение — я сделал все, что мог. Мне не в чем себя упрекнуть — знал, на что иду. Поступал совершенно осознанно, прекрасно понимая, что вряд ли выживу.
Пришло время посмотреть, что ждет на другой стороне. Очень хочется надеяться на что-нибудь хорошее.
Слышишь ли Ты меня сейчас, Господи? Найдется ли в садах Твоих уголок для одного ничтожного яцхена?
Думаю, скоро мы это выясним.
Этот бурный поток мыслей промелькнул за какую-то секунду. Хорошо хоть, вся прошедшая жизнь перед глазами не пронеслась — не особо хочется смотреть повторный показ. Мне и премьерного вполне хватило.
— Оставь тварь сию, ибо нет власти твоей над ней, — послышался холодный голос.
Я с трудом сконцентрировал взгляд и внезапно понял, что снова могу двигаться. Через обвалившуюся стену переступил человек в белой рясе с низко надвинутым капюшоном. Следом — еще восемь монахов-доминиканцев, молча рассредоточившиеся вдоль стен.