— Да мало ли что, ты на многое способен… Всего сразу и не предвидишь! — сквозь смех сообщил ему я.
Мы продолжили в два голоса с Алинилинель ржать, глядя в глубоко обиженное лицо Елина.
— Ну что вы смеетесь? С чего⁈ — обиженным голосом уточнил он.
— Нет, ни с чего Елин, все нормально, — прекратив смех, ответил ему я, — не обижайся, в общем, не с тебя, это истерическое. — Мы, опять переглянувшись с Алинилинель, прыснули, но быстро подавив смех, стали просто улыбаться. — Гормоны и все такое… Видимо Мантикора перестаралась с лечением, излишний заряд бодрости…
— Это у вас! А я вот рюкзак еле поднять могу! — сообщил нам новость Елин.
Мы опять прыснули, а я даже схватился за живот…
— Елин, подумай хорошо, здесь тройная сила тяжести! Так и должно быть… — вытерев слезы произнес я. — То что ты весишь как обычно, и даже легче, целиком заслуга меня с Мантикорой, она подогнала плетение, а я его неправильно применил, хотя на тебе уже правильно… Понял⁈
— Ага… — не найдя что сказать по умнее, почесав макушку (типа там есть мысли), изрек Елин.
— Палатку отвязывай, и выбрасывай, рвань нам все равно не пригодится. А из рюкзака все высыпи или вычерпай… — Алина снова прыснула, а я, с трудом сдержавшись, продолжил, — и заново все, что еще не испортилось, назад сложи. Шить не нужно⁈
— Не знаю, но больших дырок нет, помогла палатка… — сообщил он задумчиво.
— Ну а нам — надо… — и я полез в свой рюкзак за нитками с иголкой. Мой рюкзак имел не меньше дырок чем у Алинилинель, правда в отличии от ее, сосредоточенных по верху, поэтому моя крупа уцелела, да и болты не растерялись, как и все остальное…
Иголка была одна, поэтому, не мудрствуя лукаво, я крупными стежками поприхватывал дырки на рюкзаке Алины, не полностью, но существенно сократив их размер, и точно также поступил со своим. Шить умею, и даже слегка вышивать, в кружок ходил — крестиком, но я не швея мотористка, за красоту не отвечаю. Тем более в свете звезд. И так сойдет, главное, чтобы ничего не вываливалось.
К этому времени недовольно сопящий Елин закончил «уборку», собрав заново рюкзак, и мы в принципе стали полностью готовы. Привязав себе единственное сохранившееся одеяло (мое было изгрызено, как и Елина, до состояния палатки, я еще и порадовался, что именно одеяло, а не я с ним), а также, чудом сохранившиеся треногу и котелок, я осознал, что нагружен больше всех, но… я и сильнее всех в нашей группе, так что все логично, я не Елин, ныть не буду…
— Так, чуть не забыл, что с оружием? — вспомнив о главном, уточнил я. — У меня патронов от крупного калибра совсем не осталось, а у вас?