Возвращаюсь в дом. На кухне Саня пьет воду — прямо из пятилитровой канистры, щедро обливая футболку, хотя прямо у него под носом на полочке стоят стаканы. От него пахнет древесными опилками и крепким потом. Увидев меня, он ставит канистру на стол и улыбается:
— Что дети делают?
— Развиваются…
— Ясно-понятно. А ты как? Нервничаешь перед защитой?
— Да с чего бы нервничать? Это ж так называется только — защита, а по сути скорее презентация. Перед коллегами выступить, потусоваться… пресса будет еще. Ну и банкет, это вообще святое. А по существу давно все прочитано и одобрено. Будет скучное ученое собрание, без внезапных поворотов сюжета.
Улыбаюсь, но отвожу глаза. Нет, завтра-то все действительно пройдет гладко… но сколько всего обо мне говорят из-за этой диссертации! Человечество, может, и меняется, но злые языки по-прежнему страшнее пистолета. Самое невинное — «Кто защищается? Егорова? А, жена того самого Егорова? Конечно, какие тут могут быть вопросы?» Я отшучиваюсь — мол, на самом деле завкафедрой просто страдал от мигреней… Не доказывать же всем и каждому, что диссертация, ради которой я годами отрывала драгоценное время от семьи — труд моей жизни. Я искала ответ на вопрос — как усиление Дара меняет человеческий мозг. Иными словами — с точки зрения нейрофизиологии остаются ли сверходаренные людьми? Доступ к клиническим испытаниям я получала на общих основаниях, и единственным моим преимуществом перед другими учеными оказалось то, что один из контрольных образцов жил со мной в одном доме. Конечно, когда не подрывался в очередной раз спасать мир.
И результат, к которому привели мои исследования, испугал меня так, что я никогда не вышла бы с ним на диссертационный совет — если бы десятки ученых во всем мире не начали приходить к похожим выводам.
— Скажешь тоже — скучно! — фыркает Саня. — Это же настоящая сенсация! Ты докажешь, что источник Одарения — человеческий мозг.
— Саня, прекрати! Все, конечно, не так примитивно… и не так захватывающе. В моей работе… как бы сказать простыми словами… ну, в общем, исследованы некоторые функции мозга, которые активируются у сверходаренных, а раньше существовали, грубо говоря, в спящем режиме. Более того, у обычных одаренных они тоже есть, но выражены так слабо, что их не удавалось распознать. Возможно, Дары — не магия и волшебство, а то, что было в нас изначально.
— Но это значит, что никакого внешнего воздействия не было? В нас просто активировалось то, что уже было?
Пожимаю плечами:
— Это ничего такого не значит, Сань… Тут еще годы и годы исследований нужны. И они могут так ни к чему и не привести. Была в прошлом веке такая теория двухкамерного сознания. По ней получается, что в доисторические времена человек не имел сознания в нашем понимании, а его разум состоял из двух частей. Одна принимала решения, другая им следовала, причем между собой они общались вербально, то есть словами. Такая как бы… шизофрения как норма жизни. Когда требовалось принять решение, в голове человека звучал голос, который указывал ему, что делать. Сейчас разум — это часть нас, а тогда он воспринимался как что-то внешнее по отношению к личности. Ну, вот по этой теории.