Я не хотела такой ответственности и не просила о ней. Но ведь Саня тоже не хотел и не просил.
На бой мой муж выходит не из-за денег и привилегий. Так-то и собственный Санин бизнес приносит немалый доход. ИПэшка со смешной вывеской «Потеряли? Найдем!» давно превратилась в ООО «Поиск-Про», занимающее целый этаж бизнес-центра. Бывшая секретарша Катерина стала соучредителем и генеральным директором. Виталий закончил ВУЗ, остепенился и возглавляет оперативный отдел — уличные замашки проступают в нем совсем редко. Ксения после смерти Нины Львовны занимается кадрами. Из старых сотрудников ушла только Даша — она теперь работает в благотворительном фонде Дины Рязанцевой.
— Ма-ам, доставка приехала! — Яра толкает перед собой тележку по специально проложенной бетонной дорожке. Робот-доставщик выгружает продукты в тележку автоматически, и все отрегулировано так, что даже восьмилетка легко справляется.
Начинаем раскладывать припасы в холодильник и шкафчик — это чуть ли не единственное, с чем автоматика до сих пор не справляется. Датчики с тихим писком считывают штрихкоды — информация о продуктах и сроках хранения поступает в домовую систему. Когда что-нибудь закончится или испортится, система сама отправит запрос в службу доставки.
Когда я рассказывала Яре, что раньше люди ходили по магазинам своими ногами, она отнеслась к этому примерно так же, как к историям про древних римлян. Пришлось свозить ее в один из немногих оставшихся в городе супермаркетов. Он произвел на ребенка не меньшее впечатление, чем палеонтологический музей.
Осторожно спрашиваю:
— Что с последней Фединой задачкой? Решила?
— Пока нет, API не интегрируется… Ну то есть технические сложности, мам. Ничего, Федька приедет и все сделает. Я пока по инглишу домашку закончу, а вечером сядем прогать.
— Какое «прогать»⁈ Семейный ужин вечером!
— Ну ма-ам, ну мы же чуть-чуть! Федька только этапы миграции настроит — и все! Побегу, а то инглиш не успею!
Яра шустро отступает в свою комнату, пока я не успела решительно запретить им с братом полвечера торчать среди голопанелей. Любовью к программированию Яру заразил Федька. Я уже не понимаю три четверти слов из их разговоров. Непросто это — жить в эпоху, когда твой восьмилетний ребенок умнее тебя. Впрочем, дети Повтора любят родителей и стараются щадить, не слишком давить интеллектуальным превосходством. В остальном они — обычные дети: врут, капризничают, ссорятся, делают глупости. Яра может то ворковать «мамусеночек», то орать «мам, ну ты чо, ваще уже⁉» Дети Повтора — не сверхчеловеки, не какой-то новый вид людей, не мутанты. Они просто лучше соотносят свои действия со своими желаниями. Становятся теми, кем хотят стать. Сами решают, какими им быть.