Ещё три часа длилась наша беседа. У меня спрашивали и уточняли, потом спрашивал и уточнял я. Начерно составлялись планы и списки, выбирались места, где Красной Армии требуется точечная поддержка в виде диверсий, которые я могу без проблем обеспечить. Потом разговор сворачивал на «внутренние» нужды страны, где я обещал подкинуть сотни и тысячи тонн стали, чугуна, меди с оловом, различные сплавы и прочее, и прочее. Заверил, что через месяц смогу наладить производство станков и различного заводского оборудования, в чём сейчас СССР испытывает сильную нужду.
Впрочем, в первую очередь всех заботил военный вопрос. Недаром в стране был лозунг: «Всё для фронта, всё для Победы!». Танки, пушки, самолёты, винтовки с пулемётами, сапоги и тушёнка сейчас были важнее, чем замена изношенного и потерянного оборудования на предприятиях.
Вторая серьёзная беседа состоялась сразу после того, как я осуществил поставку медицинского оборудования и лекарств, продуктов с армейским снаряжением и обмундированием. На этот раз меня ждали во всеоружии: десятки списков, в них сотни пунктов и вопросов.
Считал ли я, что мной пользуются? Ничуть. По сути — это я пользовался родной страной из параллельного мира, желая вытянуть как можно скорее Землю на галактическую арену. Ради этого был готов произвести орбитальную бомбардировку. Другое дело, что аналитики предостерегают от такого, называя это медвежьей услугой планете в общем, и СССР в частности. Иногда я ловил себя, что начинаю воспринимать всё это… игрой.
Глава 7
— Ганс, ты видел тучи? — хмуро обратился к своему штурману пилот Ju-88. Почти половина состава полка, состоящего из Ju-88А-1 и Ju 88А-4, сейчас собралась в столовой. Несмотря на полдень, в помещении горели лампы, так как на улице было темно из-за чёрных туч.
— Видел, — кивнул тот, — не к добру они, точно будет дождь.
— У меня техник кое-что сказал о непогоде, — к разговору присоединился командир другого пикирующего бомбардировщика.
— Что сказал? — повернулся к нему Ганс.
— То, что это происки нечистой силы. Ему сон приснился, что злой дух собирается обрушить на нас грозу и ураган.
— Сон? — тут же скривился штурман. — Дай в зубы своему технику, чтобы не каркал. Или в гестапо отправь, чтобы не поднимал панику.
— Зря ты так, — покачал головой обер-лейтенант. — Моему экипажу его сны десять раз спасали жизнь. Он буквально видел всё то, что с нами должно было произойти на вылете.
— Чушь, — отмахнулся от него Ганс.
Между тем на улице становилось всё темнее и — вдруг в разных местах на аэродроме появились бледно-голубые светящиеся шарики. Особенно много их повисло на концах крыльях и хвостовом оперении.