— Проводи тарэса Хафима к хозяйке.
Они прошли по широким коридорам, по крытой галерее, стену которой украшали широкие зеркальные пластины. Арон на секунду замедлил шаг, ловя свое сегодняшнее отражение. С лица, обожженного солнцем почти до черноты, на него смотрели темно-карие глаза Хафима — глаза достойного приказчика не менее достойного купца Ташида. Или же равно недостойных — историей их жизни Арон не интересовался. Ему было достаточно узнать, что супруга ар-Мэлгона часто покупала у Ташида ткани и благовония и что последний заказ сделала вчера.
Открыв дверь в господские покои, в первую очередь Арон заметил саму тэру Мэлгон. Сидя в кресле, женщина баюкала сладко посапывающего младенца, но при виде посетителей передала ребенка няне и отослала ее из комнаты.
— Хафим, уже вечер! Я жду вас с полудня. — Она недовольно нахмурила тонкие брови. Изящная, несмотря на рождение детей, даже более красивая, чем в юности… Арон сглотнул появившийся в горле ком, на мгновение опустил взгляд. Смотреть на Тери, такую прекрасную и такую чужую, оказалось еще больнее, чем он ожидал.
— Хафим, — женщина привстала, удивленно глядя на приказчика, — в чем дело?
Арон подошел к двери, запер ее и накинул Тень сна на носильщика и на служанку, вышивавшую у окна. Девушка выронила пяльцы и сладко заснула на подоконнике, носильщик свернулся на полу и засопел.
— Что… — Тери ар-Мэлгон смотрела непонимающе, испуганно, руки стиснули охранный амулет, не более действенный против его Темной магии, чем деревянный нож против стального меча.
— Хафим?
— Нет, Тери, извини. — Арон сделал отработанное движение рукой, вызывая Тень. Он до сих пор не знал, как нейтрализовать действие зеркала, накладывающего чужой облик, но научился на время набрасывать поверх личины еще одну — собственный образ. — Нам нужно поговорить.
Женщина придушенно вскрикнула и тут же зажала рот рукой.
— Ты? — выдохнула спустя несколько мгновений. — Зачем? Тебе нечего здесь делать.
— Нет? — Арон смотрел на нее неотрывно, пытаясь понять, что она знала о нем, насколько близки они были.
— Нет!
— Мне сообщили о случившемся с сыном, Тери, — глухо сказал Арон.
Она поднесла ладонь к глазам, словно собиралась заплакать и хотела скрыть слезы. Но не заплакала.
— Мы знали, что так будет. Когда Альмар родился, ты сам определил наличие у него Дара. Ты сам наложил на него заклятия, усыпляющие магию. Мальчик жив! — Тери протянула вперед руку с кольцом, украшенным рубином. — Видишь, камень цел. Арон, пожалуйста, уходи! Мне нечего тебе сказать, и я не хочу рисковать семьей. Ты обещал не вмешиваться в мою жизнь.