Поздно вечером, въехали в небольшой приграничный город.
Поли уже порядком устала от дороги, хоть ей и удалось немного подремать, полулежа на сиденье кареты.
Когда подъехали к пансиону совсем стемнело. Толстые каменные стены скрывали от окружающего мира будущих послушных жен и их воспитательниц.
После переговоров отца с привратником, тот открыл тяжелую калитку в железных воротах и впустил путников на территорию пансиона. Сонная девочка с той стороны быстро вскочила со скамьи, на которой сидела, и бойко протараторила:
— Приветствую Вас в нашем пансионе, уважаемые гости. Я провожу Вас к госпоже директрисе. Прошу, — она сделала приглашающий жест рукой и пошла первой, показывая дорогу.
Поли поразил величественный замок, в котором ей предстояло жить следующие пять лет. В ночной темноте он казался не просто большим, а огромным, черным и пугающим.
Девочка привела их в узкую приемную, вежливо предложила присесть и убежала. В комнате стоял большой кожаный диван вдоль длинной стены и пара стульев. Поли присела на краешек стула, поставив у ног свой небольшой саквояж, а отец по своей старой привычке стал мерять шагами приемную, то подходя к окну, то возвращаясь к двери, вытаптывая тяжелыми сапогами шикарный коричневый ковер.
Ждать им пришлось довольно долго. Наконец, отворилась дверь и в комнату проследовала высокая сухопарая женщина мужеподобного вида.
Поли сразу вскочила, как обычно при посторонних, опустив глаза в пол, продолжая при этом разглядывать вошедшую свозь густые длинные ресницы. Ворот строгого черного платья директрисы был наглухо застегнут до самого подбородка, в руках женщина держала то ли длинную указку, то ли просто тонкую гладкую палку. Она окинула гостей ястребиным взглядом, подмечающим все детали, и, открыв дверь в кабинет, важно кивнула отцу Поли, приглашая его войти.
Оставшись одна, девочка устало прислонилась головой к боковой стенке, и, измотанная долгой дорогой, задремала.
Разбудил Поли звук открывающейся двери. Из кабинета вышли взрослые, которые уже решили, какой будет ее жизнь, ближайшие пять лет.
— Благодарю Вас, госпожа директриса! Был очень рад нашему знакомству, — придерживая двери кабинета, говорил мужчина. Уже в приемной он галантно поцеловал женщине руку, на прощание, и вышел, даже не глянув на стоящую под стенкой одинокую девочку, которую называл своей дочерью больше двенадцати лет. И которого она считала отцом…
Едва за папашей захлопнулась дверь, директриса внимательно осмотрела новенькую: маленькая, тощая, запуганная. «С этой пигалицей проблем не будет» — сделала она приятный вывод.