Мать Поли тоже была здесь, в храме. Девушка удивилась, что за прошедшие годы она совершенно не изменилась, выглядела такой же молодой, красивой, но невероятно испуганной.
Поли не захотела даже поговорить ни с матерью, ни с сестрой.
— Абби и Грэйси — моя единственная семья, — в запале сказала она Шурхэну и Рэстану, которые подробно рассказали ей новости как раз когда она наряжалась в платье невесты.
— А я? — воскликнул Шурхэн. — Доченька я для тебя… Ты только скажи!
— А мы? — возмутился Рэстан с сыном на руках.
— И Вы, — успокаивающе проворковала им Поли. — Конечно, и Вы.
Она ласково обняла своего синеглазого, чмокнула нежную щечку сына и улыбнулась отцу.
Как женщина, родившая оборотню ребенка, мать Поли на следующий день после королевской свадьбы, в том же храме, стала Первой женой Шурхэна. Он притащил ее в свой дворец, после того, как быстренько и безжалостно сделал вдовой. За юным наследником земельного лорда, братом Поли, до его совершеннолетия, Шурхэн оставил присматривать дядю мальчика со стороны отца. Желания самой женщины на такие значительные изменения в жизни никто не спрашивал.
Шурхэн невероятно злился на свою истинную пару за плохое отношение к их общему ребенку. С его молчаливого согласия, в гареме, несмотря на статус Первой жены, оборотницы быстро показали человечке, хоть и с увеличившейся, благодаря беременности от оборотня, продолжительностью жизни, ее настоящее место. На нее часто рычали, иногда кусали и царапали, устраивая ссоры. Шурхэн не заступался за нее и не одергивал наложниц. Единственное, за что он был благодарен этой женщине — это рождение драгоценной дочери, но ее последующее отношение к ней напрочь отбило у мужчины желание нежничать с такой матерью. Женитьба и статус первой жены Беты — это дань традиции и закон, но это все, что она получит, думал, наблюдая за парой Шурхэн.
Но все же… ее запах дурманил голову и звал. Особенно в полную луну…