Вечером в зале снова собрались представители трех школ и все с нетерпением стали ждать беспристрастного выбора. В приглушенном свете ярко вспыхнуло красное пламя в кубке, и мы узнали первого чемпиона. Им оказался Виктор, а я в это время заметил блеснувшую цепь, тянущуюся от участника к кубку. Похоже, это были не пустые слова, что если тебя выберут, то ты должен будешь участвовать.
Выбор Крама не был ни для кого неожиданностью, даже для других учеников его школы. А вот выбор Флер расстроил остальных участниц и участников ее школы. Девчонки не стеснялись горевать об упущенном шансе, орошая слезами свои руки или плечи соседей.
Больше всего было криков от нашего стола после паузы, когда выбрали Седрика. Гриффиндорцы поначалу хранили молчание, и лишь пример проигравших близнецов всколыхнул общее ликование. Казалось бы уже все закончилось, но я видел наливавшуюся с каждым мгновением цепь, протянувшуюся к кузену. Такого жесткого контракта я не ожидал, да и надеялся вмешаться в работу кубка, но теперь стал переживать за родственника.
Зал проводил Гарри все нарастающим гулом, превратившимся в галдеж и крики, когда чемпион скрылся за дверью. Кто-то обвинял его в обмане, другие же радовались, что от нашей школы будет участвовать сразу два чемпиона. Директора с профессорами нам дали недолго пошуметь, направив нас по гостиным, прежде чем самим скрыться за дверью.
Не знаю как прошел это вечер у других, наш же факультет праздновал выбор чемпиона до глубокой ночи. Тему с Гарри и четвертым участником старались не трогать, отмечая, что на нашем факультет е учится чемпион. Мы даже скромно отметили сегодняшний праздник, сходив к кострам и быстро вернувшись обратно.
Со следующего дня, школа постепенно начала восхвалять Седрика и ненавидеть Гарри. Хоть кузен был невиноват, но, как он и хотел, получал свою славу сполна. Я же оставил развиваться события и занимался своими изобретениями. Плавая по утрам, я встретился с Виктором, который поправился и вместе со мной закалялся в холодной воде. Вообще у меня сложились хорошие отношения с двумя чемпионами, и свободное время иногда проводил с одним из них.
Объявив охоту на одного жука после фотосессии и интервью, я отозвал в сторону поговорить нашего чемпиона.
— Все же слава и тебе вскружила голову. Ты хоть думал, какое может быть первое задание?
— Ничего не вскружило, у меня все под контролем.
— Угу, вижу. И чей же контроль у тебя остался на шее?
— Давай лучше поговорим о турнире.
— Можно и о турнире поговорить. Ты не правильно понял, чем нужно заняться перед первым испытанием и лежание на чужих коленках не приблизит тебя к победе.