— Наш разговор подошел к концу, — улыбнулась Маргарита Артуровна краешком губ. — Если поторопишься, еще и на окончание пары успеешь. Вдруг, во время нее у тебя появились уточняющие вопросы к преподавателю.
— Это не ответ.
— Это ответ, Гордеев, — вновь посерьезнела она. — И, вроде бы, достаточно информативный для того, чтобы ты немедленно покинул мой кабинет.
— Что ж… — медленно поднялся, оставляя на столе собственную нетронутую чашку. — Если вы не расскажете мне, могу попробовать докопаться до истины самостоятельно.
— Как будто мне никогда прежде не угрожали, — со смешком отозвалась она тогда, когда я уже взялся за дверную ручку. — Такие же сопляки, в какой-то момент возомнившие себя пупами земли.
— Вот и посмотрим, — тихо буркнул под нос, выйдя из кабинета и захлопнув за собой дверь.
Если всех и каждого начну подозревать в тесных связях с революционным движением, так и свихнуться можно от недоверия к людям. И всё же она права. Молчание — в каком-то роде тоже ответ.
В остальном до самого вечера день шел своим чередом. Встреченные из клуба охотники бурно поздравили меня с участием в профессиональной зачистке. Репортаж увидели в сети, во всех подробностях описывающий события, произошедшие в столице на выходных. И их нелицеприятные последствия. Умолчали там лишь об открытии шестого портала напротив торгового центра, что вполне логично, учитывая, что ни о его создателях, ни об их намерениях известно всё еще не было.
Даже у Полиночки на всякий случай уточнил, не в курсе ли она, принимает ли ее отец участие в расследовании инцидента. На что получил достаточно исчерпывающий ответ:
— В последнее время отец очень занятой. Подготовкой к нашей свадьбе, например. Это важно!
Это важно, не спорю. Но куда важнее — озаботиться безопасностью своего народа и взять нужный след. Добить «Огни Революции» и не дать им возможность снова спутать карты.
Да, признаюсь, лично я переживал за Полиночку и не хотел допустить повтор сценария на заброшенном заводе. Годы уйдут на то, чтобы проникнуться местной атмосферой, а вот людьми — куда быстрее.
В общем, дело близилось к вечеру, когда пары закончились, и я вернулся в общагу. На удивление, Роман уже суетился в комнате, хотя, обычно, дела студсовета задерживали его допоздна. Переодевался в парадный костюм, прихорашивался перед зеркалом. Короче говоря, вел себя необычайно странно для вечера понедельника.
— Собрался, что ли, куда? — осведомился я, бросая учебную сумку возле стола и плюхаясь на кровать со смартфоном в руках.
— День рождения нашего председателя в баре. Тут, неподалеку, — махнул он рукой в неопределенном направлении. А после непродолжительной паузы заискивающе поинтересовался: — Пойдешь?