Впервые, будучи в этом мире, я видел, чтобы представителя одного из аристократических родов забрасывали в кутузку. Еще и с такими ничего не выражающими физиономиями. И вправду, не первый раз Левины пускались во все тяжкие.
Однако мужчину не спешили увозить. Заполняли отчетные бланки, фиксировали материальные повреждения и побои, брали показания свидетелей, в том числе и самого Романа. И пока издержки бюрократии вытягивали наше время, кое-кому они, наоборот, сильно сыграли на руку.
Из подъехавшего к казино такси выскочила едва державшаяся на ногах Ульяна. Осунувшаяся, побледневшая, растрепанная, она бросилась к кутузке и вцепилась в форму первого же, попавшегося ей под руку, полицейского. Речь ее была сбивчива, голос подрагивал.
— Здравствуйте… Г-г-григорий там, да? Куда вы его повезете? Я с ним… с ним поеду. Пустите меня, пожалуйста, внутрь! Он там… там, да? Тогда, прошу, разрешите мне тоже поехать!
— Никуда ты с ним не поедешь, — резко заявил Роман, и девушка испуганно обернулась к нему. Потом ее взгляд лихорадочно метнулся ко мне и, со слезами на глазах, она прикусила и без того искусанную до крови нижнюю губу.
— Не знаю, как так… как так получилось, — сказала она уже мне, словно извиняясь за своего родственничка. — Он ведь обещал… обещал, что больше не будет… Что больше никогда!..
— Успокойся и пройди внутрь, — чуть мягче попросил ее Градовский, кивнув на двери заведения. И добавил: — Лично ты ни в чем не виновата. Расслабься.
— Мы присоединимся к вам позже, — взял ситуацию в свои руки и бросил многозначительный взгляд на Константина, стоявшего рядом со мной безмолвно и недвижимо, как статуя. — Вечер на этом не заканчивается.
— Верно подмечено, господин, — согласился тот, и они с Романом вошли в казино, оставив нас с Ульяной наедине.
Кутузка уже уехала, и девушка попеременно поглядывала то на меня, то на дорогу, будто бы в любой момент готова была сорваться и кинуться за машиной, лишь бы не упустить ее из виду. Печальное зрелище.
— Ты и твои родственники — совершенно разные люди, — произнес я первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу. — И да, не все люди меняются, даже если убедительно их об этом попросить.
— И всё-таки мы семья, — скривившись, отвела Ульяна взгляд. — Но опала сильно сказалась на них. Они не знают, что делать, и поэтому… поэтому делают всё только хуже.
Трудно было подобрать правильные слова. Мне никогда прежде не приходилось утешать женщин, попавших в столь непростую ситуацию. Так что решил довериться случаю, раскинул руки в стороны, и девушка, расплакавшись, упала в мои объятья. Слезы мгновенно пропитали ткань легкой футболки, а моя ладонь опустилась на копну темно-рыжих волос и принялась медленно их поглаживать.