Полковнику никто не пишет,
А в чем причина — он не знает.
Он ждет. Зимой на стекла дышит
И смотрит вдаль — не помогает.
А. Бардодым
«Полковнику никто не пишет»
Тихий летний вечер дальнего Подмосковья. Дачный поселок, утопающий в зелени, прозрачные легкие дымки многочисленных печей и мангалов, стремящихся накормить вырвавшихся на выходные жителей больших городов. Тихо жужжит одинокая пчела, неизвестно откуда залетевшая на участок. Шелестит ветер в ветвях деревьев, негромко рассказывает о чем-то включенное радио на соседнем участке. Трое пожилых мужчин, сидящих в беседке, почти не обращают внимания на окружающее. Борис, полноватый, улыбчивый, с руками борца, тяжелым взглядом снайпера и бритой налысо головой, Анатолий, худощавый и подвижный, несмотря на возраст, и Андрей, почти седой, с широкими плечами и полноватыми мягкими губами, умевшими сжиматься в упрямую тонкую линию. Все трое пожилые, но не придавленные грузом прошедших лет. При всей разнице во внешнем виде они все трое отчего-то кажутся неуловимо схожими, словно родственники.
Друзья неторопливо закусывают неплохое абхазское вино свежим, еще горячим шашлыком и, конечно, ведут неторопливую беседу. Разговоры обо всем… Вспоминают как дети или внуки поступали в институт, описывают, как проходит борьба с армией разных хворей, одолевающих организм, и о прочем, что составляет быт обычного человека такого возраста.
Но трое собравшихся в тот вечер мужчин, менее всего желали разговаривать о болячках и проблемах, о потерях близких и родных людей. Здесь и сейчас они хотели и пока еще могли выглядеть молодо, подтянуто, и беззаботно, несмотря ни на что. И говорили они о политике, женщинах и конечно о прошлом, которое никак не могло отпустить, даже через столько лет. Да и многовато было его — прошлого, чтобы оно могло так запросто раствориться в водовороте дел и забот.
Если кто-нибудь мог услышать, о чем говорили эти такие разные, но чем–то неуловимо похожие люди он удивился лишь только в том случае, если он был бы иностранцем. В России, разговоры о войне за столом, если не норма, то уж как минимум не что-то необычное. В воспоминаниях же трех друзей, война выглядела не адом на Земле, а скорее передвижным цирком шапито, набранным исключительно из клоунов — придурков.
Вспоминали, как кто-то из солдат решил добыть кусок меди из неразряженного минного взрывателя. Или как ушлый прапорщик пытался подварить бочку бензовоза, не очистив ее предварительно от остатков бензина. И о том, как ловили банду румынских наемников, а поймали наблюдателей из ООН, которые, вот что интересно, оказались очень хорошо оснащены подслушивающей и подглядывающей аппаратурой. И доказывали, что без картографирующего комплекса, ни один приличный наблюдатель даже шагу не ступит на улицу. Вспоминали и остальные, не раз слышанные, но всегда смешные истории.