— Погоди, — перебил я. — Но он же летал задолго до… до всего этого. Ещё в Союзе…
— Конечно, — кивнул карлик. — Поэтому прошивка легла на подготовленную почву. Он стал тем, кем стал, не из-за Ковчега. Но Ковчег это усилил. Обострил. Превратил талант в способность. Ты не замечал, что он выходит живым из таких переделок, где любой другой пилот давно бы разложил машину? Что он чувствует отказ двигателя раньше, чем срабатывают датчики? Что он может посадить самолёт с перебитыми рулями на поле и даже не вспотеть?
Я замолчал. Вспомнил, какие чудеса творил дядя Саша в воздухе. Как управлялся с техникой, которую видел впервые в жизни. Всё это было. Но я списывал на опыт, на возраст, на везение, в конце концов.
— Но это же просто опыт, — сказал я.
— Опыт, — усмехнулся карлик. — Опыт — это когда ты делаешь выводы из ошибок. А когда ты не делаешь ошибок вообще — это уже не опыт. Это прошивка. Твой дядя Саша — не просто лётчик. Он — ключ. Без него ты не доберёшься туда, куда надо. Без тебя он не поймёт, зачем летит. Вы — связка. Пилот и штурман.
— Ладно, пусть так. И куда нам надо лететь? — спросил я, решив не зацикливаться на том, что не укладывалось в голове.
Карлик вздохнул.
— Всему своё время. Пока от тебя мне нужно принципиальное согласие. Ну и от твоего «прошитого» товарища тоже.
Я замолчал. Потом сказал:
— Хорошо. Считай, оно у тебя есть. Что дальше?
Карлик поднялся, потянулся к графину, но воды там не было. Тогда он полез в шкаф и достал оттуда бутылку минералки. Открыл, предложил мне. Я кивнул. Он налил в два стакана, один толкнул по столу в мою сторону. Выпил свой до половины, поставил, заговорил:
— Катю помнишь?
Я задумался.
— Какую Катю?
— Вертолётчицу из твоего прошлого мира, который ты называешь «Серым».
Я кивнул. Её лицо всплыло в памяти.
— Отправитесь туда, в Серый мир. Найдёшь её, и уже от неё получишь инструкции.
— Что, прямо сейчас отправляться?
— Нет, — карлик покачал головой. — Сначала вернись к своим. Передай им вот это.
С этими словами он развернул на столе карту. Почти такую же, как у меня, но кучно испещрённую пометками. Красные кружки с цифрами, пронумерованные жёлтые треугольники, зелёные галочки, синие крестики.
— Что это? — спросил я.
— Карта, на которой отмечены все зоны, куда лучше не соваться, — он провёл пальцем по красным кружкам, — и всё то, что можно и нужно ограбить. — Палец переместился на зелёные галочки. — Времени у вас мало, а ресурсов нужно много. Я тут пометил самое ценное — то, что пригодится в первую очередь, и кое-что особенное.
Он ткнул в синий крестик на северо-восточной окраине города, у самой кромки железнодорожного узла.