Потом я подошел к столу, вытер лезвие ножа о штаны мертвого немца и положил его на край стола, прямо перед девушкой.
— Вот, — сказал я и указал на оглушенного ублюдка в углу. — Возьми. Сделай с ним что хочешь.
Будь на ее месте наша, «пришлая» девушка, я бы никогда не оставил ей оружие. А местные, дикие… для них это было просто и естественно. Обидели — убей. Пусть сама решает, как поступить с этим мусором. А мне нужно идти дальше, вызволять из неволи остальных.
Я вышел в коридор. Деревянные стены, земляной пол, пропахший сыростью и плесенью, бревенчатые балки под потолком. Сооружение было капитальным, но, думаю, зимой тут стояла лютая стужа. «Где же держат пленных?» — пронеслось в голове.
А они, как выяснилось, уже ждали. Едва я сделал несколько шагов по темному коридору, как из-за решетки в конце него донесся сдавленный шепот:
— Это ты?
Они выстроились внутри своих клеток, вглядываясь в темноту. Освещения в этом помещении не было никакого, поэтому видеть они меня не могли, только слышали.
— А вы еще кого-то ждёте? — ответил я, пытаясь вложить в голос бодрость, хотя на душе было тяжело и гадко после увиденного. И не оттого, что убил, — с этим у меня давно уже всё в порядке. Девчонок этих жаль. Пусть дикие, невоспитанные, необразованные, но — люди. Живые люди. А мы, «цивилизованные», вместо того чтобы нести им что-то хорошее, опускались до их уровня, до уровня полнейшей, животной дикости: отрезали языки, насиловали, убивали ради забавы.
А ведь могли бы быть для них богами. Но выбрали путь демонов.
— Сопли в сторону, — буркнул я сам себе. Ноги сами себя не унесут, головой помогать надо.
Прежде чем открыть первую клетку, я долго, на ощупь, перебирал ключи в темноте. Наконец, один из них с щелчком вошел в замочную скважину, я провернул его — и тяжелая железная дверь с скрипом отворилась. Двое пленников, замерших внутри, нерешительно шагнули на свободу.
— Стойте пока здесь, никуда не расходитесь, — приказал я шепотом. — Сейчас остальных выпущу, пойдем вместе.
Минута возни со следующим замком — и еще одна клетка открыта. Еще двое мужчин, изможденных, но с горящими глазами, вышли в проход.
— По возможности, забирайте свои вещи, — сказал я, принимаясь за третий замок. — Сюда вы больше не вернетесь.
— Вещи? — кто-то из уже освобожденных тихо фыркнул. — Ты что, смеешься?
Я не смеялся. Я просто пытался хоть как-то разрядить невыносимо гнетущую атмосферу. Мой новый друг, наверняка, уже пересказал им наш ночной разговор, но я чувствовал, как все эти люди, эти взрослые, суровые мужики, некоторые из которых были старше меня, напряжены до предела.