— Я твоя, — отвечаю смело, громче, чем раньше. — Только твоя.
Всё вокруг размывается. Есть только он, его тело, его дыхание, его сила. Я уже полностью отдаюсь ему, наши движения сливаются, становятся ритмом одного сердца. От первого поцелуя на диком пляже под палящим солнцем до этой осенней ночи прошло пять долгих лет. Всё это время мы шли друг к другу сквозь чужие грехи, чужие ожидания и нашу общую боль. Но теперь её нет. Есть мы… И мы любим.
Нам остался только большой эпилог и еще завтра будет старт новинки. Вечерочком постараюсь выложить анонс.
Адель
— И ещё это возьмите, пожалуйста. Еле нашла у наших узбекских. Мои любимые! Так скучала по ним, пока узбеки у нас, в Филли, не открыли магазинчик, — с лёгким акцентом говорит Шахзода — жена Рашида, ставя на стол коробки с халвой.
Утром мы улетаем на несколько дней в Майами, и жена свёкра решила снабдить нас едой по полной программе. Она красивая женщина пятидесяти пяти лет с густыми чёрными волосами до плеч, яркими восточными чертами лица и добрым нравом.
Внебрачного сына Шахиня, как ласково называет её Рашид, приняла спокойно, поняв, что он родился задолго до их знакомства. Когда мы только переступили порог их дома в Филадельфии, она вместе с дочками — Элей и Дилей — чуть в обморок не упали от их сходства. Как потом признались, подумали, будто папа из прошлого прилетел. И позже за ужином начали наперебой рассказывать, как похожа их мимика, взгляд, жесты.
Эмир сдержанно улыбался, сжимая мою руку под столом, был не так многословен и эмоционален, как его единокровные сёстры. В общем, вёл себя как типичный Эмир. Больше всех, кажется, радовалась и болтала я, потому что они расспрашивали меня об Алматы, говорили, что в последний раз папа возил их туда к родне пять лет назад, и сейчас город, наверное, изменился. Мне не с чем сравнивать, потому что я-то совсем недавно туда переехала, но сказала, что у нас очень красиво, приезжайте в гости.
В тот же вечер Эмир с Рашидом закрылись в его кабинете, о чём-то долго говорили, а я провела время в обществе хозяек. Нашу историю они не знают — Рашид не рассказал, за что ему спасибо. Поэтому когда его дочери спросили, как мы познакомились, я была почти искренна: на свадьбе друзей пять лет назад, но мы разминулись, а потом снова встретились, когда он разводился.
— А как его сынок? Папа показывал его фотографии. Такой хорошенький! — на русском, но с американским акцентом спросила Эля.
— Да, Эмир забирает Рустама на уик-энды, но иногда и среди недели на несколько дней, если его маме нужно уехать.