А когда я увидел, как хранятся боеприпасы и как организовано охранение, едва сдержался от крепкого слова. Привычная халатность и раздолбайство. Это еще во флоте, где как считается всегда порядок.
— Дмитрий Павлович, мы готовы начать погрузку пехоты. Ждем вашего приказа, — подошел ко мне Эбергард.
— Командуйте, адмирал. Здесь вы царь и бог.
Морское путешествие на боевом корабле нечто новое для меня в обеих жизнях. Побывать на палубе стального гиганта и вблизи посмотреть на мощные орудия, при этом наслаждаясь прекрасными видами Крыма. Мечта, да и только. Настроение резко улучшилось. Главное успеть до того, как Николай сыграет в ящик. Слишком много к нему осталось вопросов.
Южный берег Крыма у моих современников пользовался большой популярностью. В начале двадцатого века курорты Крыма еще не достигли такой массовости, как через сто лет, да и Франция с Германией в большом почете у русской аристократии. Поэтому чуть более сотни тысяч отдыхающих в год для Крыма лишь капля в море.
Лейб-медик царской семьи Евгений Сергеевич Боткин вовсю рекламирует, как полезно отдыхать в Крыму осенью, поэтому одетые в бархат столичные дворяне постепенно меняют свои привычки. Кстати, отсюда и пошло название бархатного сезона.
Несмотря на все проблемы, в конце лета отдыхающих также хватало, и они своими глазами смогли увидеть невероятную картину морского десанта в порту Ялты. Сразу идти на штурм Ливадийского дворца я не хотел даже под дулом корабельных орудий, если есть шанс решить проблему переговорами.
— Возмутительно! Почему нас никто не предупредил, что здесь проводят военные учения? Я буду жаловаться в Петроград! Вас всех лишат званий и отправят в Сибирь. Непременно, так и будет! — заверещала дама бальзаковского возраста, прогуливающаяся по набережной с маленькой собачкой.
— Оцепить периметр, убрать посторонних! И направьте парламентера во дворец. Я хочу поговорить с командующим охраной или кто там сейчас главный.
Вернувшиеся разведчики доложили, что дорога к дворцу перекрыта заслоном из двух сотен казаков Конвоя. Воевать с конвойцами желания не было, да и вряд ли они вовлечены в заговор с участием Александры Федоровны. Что и было позже подтверждено.
На переговоры согласился командующий Собственного конвоя Его Величества генерал-майор Граббе Александр Николаевич. Бегающие глаза на широком лице выдавали в нем того еще хитреца. Впрочем, он мне никогда не нравился. Вечно льстиво хихикающий и вьющийся вокруг Николая, который никогда не умел выбирать людей. Терские и кубанские казаки также бросали на своего предводителя далеко не самые добрые взгляды.