Но она будет плакать.
Время заберёт всех. Ки останется практически единственной участницей тех событий, легендой, что спасла мир. Окружённая семьёй, но вечно одинокой женщиной, несменяемой правительницей империи Пьениан.
Она переживёт собственных детей, внуков и правнуков, которые прожили отнюдь не мало. Она увидит, как умирают и рождаются империи, как мир меняется, становится другим и познаёт таинства промышленности.
А самое главное — как ступени Вечных исчезают. Как исчезают чудеса, что раньше были нормой, как они превращаются в легенды, а потом в сказки. Как умирают последние хранители величайших сил и люди с каждым поколением становятся всё меньшего уровня, пока тот не исчезнет из жизни человеческого рода и самого мира.
А Ки будет жить. Жить, пока, наконец, смерть не постучится в её собственные двери, которую она встретит с облегчением и тихим приветствием:
— Вот и настал моя пора… — прошептала Ки в последний раз. — Пора становиться кошкой…
Её грудь сделала последний вздох, и Ки покинула этот мир. Бесконечная история нашла свой конец.
Это был шумный мегаполис, один из тех городов, что никогда не спят. Он не знал покоя даже сейчас, ранним утром, и с высоты птичьего полёта выглядел будто огромный муравейник. Метро развозило трудяг по городу, летали вертолёты, по дорогам ревели автомобили и грузовики, город наполняли люди, куда-то спешили по своим делам или возвращались уставшие домой. Это место жило своей жизнью.
Но если углубиться в дебри каменных джунглей, между высоких домов в тени одного из мостов метро располагался небольшой зелёный парк. Такой незаметный, что многие даже и не знали о его существовании. Квадратный клочок зелени, где находилась небольшая детская площадка.
Сюда редко заглядывали люди, чаще просто проходя мимо, но шум города, казалось, просто обходил это место стороной.
Здесь играл ребёнок.
Девочка, лет шести отроду ободком под кошачьи ушки на голове, она возилась в песочнице с куклами, разыгрываю одну из многочисленных сценок. Там великий герой спасал похищенную принцессу из рук злодеев, и она не представляла, что её невинная игра имела когда-то место быть, в совершенно другом месте и жизни.
— Красивые куклы, — раздался тихий неуверенный голос.
Девчушка резко обернулась к мужчине, который стоял позади неё. На нём была старая потёртая одежда: кожаная куртка, покрытые пылью ботинки, выцветшие брюки. С плеча свисала сумка, видавшая и лучшие времена, а за спиной виднелась обмотанная тряпьём какая-то палка.
Ему было лет сорок или пятьдесят, его кожу давно уже испещрили морщины, на лице виднелись шрамы, а глаза словно выцвели под солнцем. В волосах тот тут, то там пробивалась седина.