Иначе говоря, пока я в пределах его видимости, я буду в относительной безопасности благодаря самой Ки.
И кстати, насчёт неё.
Едва я подумал о малышке Ки, как из леса раздался шум: шелест ветвей, довольное чириканье Зу-Зу и смех, который буквально разрезал лесную тишину. Весёлая компания приближалась во всей своей красе к нам, чтобы через мгновение, проломив ближайшие кусты на поляне, не затормозил довольный Зу-Зу с ослепительно счастливой девчонкой на спине, которая окинула всех взглядом и задержала его на Совунье.
Они встретились взглядами.
Я не знаю, какие отношения были между Совуньей и Ки, однако по тому, как та быстро спрыгнула с Зу-Зу и оказалась перед своим мастером, можно предположить, что она её, как минимум, уважала.
Не успел никто и слова сказать, как Ки уже склонила голову, поклонившись параллельно земле, тихо, но всё с той же задорной ноткой в голосе произнеся:
— Я рада вас видеть в добром здравии, мастер.
И Совунья не удержалась от улыбки.
— Рада видеть, что у тебя всё хорошо, Ки.
А я на это всё смотрел и думал. Вот мы все и встретились вместе, рады друг друга видеть и так далее. А дальше-то что делать?
— Что скажешь? — кивнул я на сладкую группу девчонок, что ворковала между собой о чём-то.
— На ней печать, — отозвался Бао.
Я был не первый год в мире и уже знал, как работают метки и печати для отслеживания. То есть они не показывают точного места, а работают по принципу металлодетектора — чем ближе, тем сильнее чувствуешь. Поэтому даже если захочешь, телепортнуться получится только примерно. Примерно настолько, что мы ещё собраться и уйти успеем.
— Ну это логично. Я про то, что делать нам дальше.
— А чего ты меня спрашиваешь? — хмыкнул он. — Он тебя открытым текстом приглашает к себе. Разве ты не об этом мечтал, встретиться с Вьисендо лицом к лицу и высказать всё, что думаешь о его поступке?
— Это ведь ловушка, да?
— Может и ловушка.
— А может? — предложил я ему продолжить.
— А может он конченный идеалист, — ответил Бао невозмутимо.
Я на мгновение подвис, после чего, сдерживаясь, переспросил:
— Вьисендо? Идеалист?! — я был готов рассмеяться ему в лицо. — Я больше поверю, что древние не сдохли все, чем Вьисендо идеалист.
— Я бы на твоём месте так не смеялся, — покачал он головой. — Ты слышал, что рассказала Ки о нём. После такого люди скатываются в две крайности — безумство и идеализм. На безумца, как мы оба видим, он не похож.
Да, Ки рассказала нам много интересного о нём. И о его злодеяниях, и о его прошлом, и вообще обо всём, что только можно было о нём рассказать. Главная проблема всего этого заключалась в том, нам просто нечего было добавить, чтобы лишний раз очернить Вьисендо и показать, что он её попросту использует.