— Да, — стараясь не торопиться, поднялся я с места.
— Его светлость готов вас принять. — Указал он на дверь в дальнем конце коридора.
Никаких особых эмоций не было — я, все же, вне традиций этого мира. Поэтому коротко кивнул, переложил подарок в левую руку и направился за поверенным.
Перед дверью последовал повтор инструктажа — подарок следовало держать двумя руками до момента, как мистер Шаем не возьмет его у меня. Самому подходить не нужно — следует стоять на отметке, обозначенной на полу, рукопожатие не предусмотрено.
В общем-то, мне без разницы — главное результат. Тем более что графа я слегка обманываю, так что пусть.
— Мистер Тан Савой к его светлости! — Распахнув дверь, громко представил меня поверенный и с поклоном пропустил вперед.
Слегка чеканя шаг, я прошел по коврам, раскиданным поверх паркетной доски, к волнообразному декоративному узору на полу и остановился. До массивного стола с пожилым мужчиной в темном костюме-тройке, восседавшим на кожаном кресле, оставалось шагов сорок — настолько солидным был кабинет для приемов. Справа давали свет четыре высоченных и узких окна в частой рамной сетке — темно-красные шторы подвязаны по бокам и вряд ли когда вообще закрывают вид на широкий проспект с шестью полосами для машин и сиреневой гладью реки Абины, подсвеченной солнцем. Машины в центре — нечастый гость, поэтому из-за пустой дороги создавалось ощущение очень раннего утра, хоть и шел десятый час. Правда, в южной части города что-то чадило — еще когда ехал, заметил. Видимо, еще не потушили — дым из-за безветрия уходил почти вертикально вверх.
Стены кабинета были забраны в темную доску — это делало огромное помещение чуть уютнее. Слева стоял длинный обеденный стол — несложно представить его в центре, если хозяин решит что-то отпраздновать.
За столом хозяина высились книжные шкафы — массивные и дорогие обложки, собрания справочников и классики. Люстра отсутствовала как таковая — а среди лепнины на потолке, изображающей какой-то старинный мотив со львами, крокодилами и копьеносцами, источников света я так и не нашел. Впрочем, крутить головой по сторонам было как-то невежливо — я и на хозяина-то поглядывал исподволь, изучая ковер чуть впереди.
Граф вон Лаби был невысок и основателен — как тренер по борьбе или боксу, давно оставивший арену. Седой, волосы аккуратно приглажены, скрывая легкую залысину. Темный костюм дополняла золотая цепочка, протянутая от кармана к верхней пуговице синей рубашки.
Заметил еще одного человека — в левом дальнем углу на кресле чуть скромнее восседал наследник графа. Старый знакомец — хоть и помнил я его одетым в разгрузочный костюм пилота команды номер пять, с темно-синей полосой под правым глазом, нанесенной краской.