Кхм, и почему меня не закинуло в объятия одной из этих милашек?
— Приветик, малыш. — Краля сложила веер, которым прикрывала пухлые губки и провела им вдоль моей груди, — Смотрю ты весь испачкался. Что же с тобой случилось? Совсем себя не бережешь… Но ты не волнуйся, Айша поможет вылечить не только твою душу, но и тело. Уверяю, ты никогда не забудешь ночь, проведенную со мной. — посмеялась девица, — так что, малыш, развлечемся?
— Ам, — я обернулся назад, где корчась от боли хныкал очнувшийся жирдяй, — да я уже развлекся. В некотором роде…
Я аккуратно прикрыл дверь пяткой, дабы дамочка не увидела того бардака, что я учинил в комнате.
— Ничего, как отдохнешь, приходи ко мне, — она подмигнула, — попроси у мамзель Айшу. Не пожалеешь, я лучшая во всей «Клеопатре».
— Не сомневаюсь, — пубертатное тело Чернокотова, бесстыже пожирало глазами симпатяжку, явно намекая на то, что стоит тут задержаться подольше. И узнать, действительно ли она так хороша, как говорит.
Вот только мой разум оказался сильнее желаний тела. Было подозрение, что если я отсюда не умотаю пошустрее, то следом за дрищом в окно полечу уже я.
Я сосредоточился на окружающих аурах. Если игнорировать соседние комнаты, где все пары тел горели розовым, то этажом ниже, прорывалась группа людей, чьи ауры ярко пылали желтым.
Значит, настроены они были явно не на плотские утехи. Вернее, на плотские, но с маленькой оговоркой.
— ГДЕ ЭТОТ УБЛЮДОК⁈ — раздался крик внизу. — ГДЕ ЧЕРНОКОТОВ⁈
Пора валить. Котелок Чернокотова гудел от информации. В основном о косяках, за которые его хотят распять. Вот и угораздило же меня, а.
— Дорогуша, — я выкрутил свое обаяние на максимум. Правда вот, у этого тела на данный момент обаяния куда меньше, чем у бомжа, декламирующего стихи на улице. Но имеем, что имеем, — А у вас тут есть черный ход?
— Оу, малыш, так ты из этих, ценителей? Ну, за такое придется доплатить, — заломила руки куртизанка, ехидно ухмыляясь.
— Да я не про… это! Я про выход отсюда.
— Так я тоже. А ты о чем подумал?
— Ни о чем, — с каменным лицом ответил я, — сколько стоит?
— Двадцать.
— Он на втором этаже! Быстрее! — Крики все приближались, как и топот ног по скрипящей лестнице.
— Уже тридцать, — улыбнулась девушка.
Она походу действительно была лучшей в «Клеопатре». По части обдираловки клиентов так точно!
Я с кислой рожей сунул ей три мятых купюры. Девушка оперативно отработала калым и провела меня на третий этаж, в одну из прикрытых шторкой комнатушек. В конце которой оказалась неприметная дверь, что сливалась с обоями.
— Всего хорошего, малыш! Надеюсь, как-нибудь заглянешь еще, — девушка послала воздушный поцелуй и закрыла за мной дверь.