— У нас тоже, — припала к моему плечу Чайкина, — граф Сорокин на каждый вечер придумывает интересные игры.
Мне любопытно посмотреть на отца Лизы. Интересный, должно быть, человек.
Девушки облепили меня как мухи пиццу из саранчи. Ладно, посмотрим что за игра.
Что-то мне это напоминает. Пьяные люди, все пристают друг к другу, одеты по деловому или празднично. Ну точно! Корпоратив! Ещё небось тамада хороший и конкурсы интересные?
Поскорее бы попасть внутрь и поесть нахаляву. Да парочку бокалов шампанского опрокинуть.
— Что ж! Сыграем, — я изобразил азарт, и взяв обеих дам под руки, повел к гудящей толпе. Среди них особо выделялся довольно молодой усатый мужчина в мундире.
— Елизавета, они просто лентяи! Вот я первый миллион в двенадцать лет заработал! — хвастался он, — Главное — захотеть.
Ну конечно. Заработал миллион и сколько он при этом потратил отцовских? Пять? Напоминает мне корпората, который своей должностью обязан родственным связям, несмотря на свою некомпетентность. А потом такие как он, кичятся тем, что добились всего сами, а не благодаря папе-маме-дяде. Такие хуже всех.
Погодите-ка, а кого он своими сказками душит? Лиза, дорогая, тебе помочь? Подмигни, если что. А так стоит и молча слушает этого идиота. Судя по её унылому выражению лица, ей сладкие речи парня в мундире совершенно неинтересны и крайне утомительны.
Девушка тяжело вздохнула, скрестила руки под грудью и отвела взгляд. По счастливому стечению обстоятельств прямиком в мою сторону. Её личико тут же переменилось. Она явно обрадовалась и даже по обыкновению не попыталась это скрыть.
— Прошу прощения, дамы, — я отпустил Чайкину и Лисицину, они с пониманием отстранились.
— Елизавета Павловна, — я подошёл ближе. — Выглядите великолепно.
И я не соврал! Лиза и впрямь выглядела роскошно.
— Здравствуйте Рафаэль, — Лиза держалась как истинная аристократка, но я то знаю, в ней горит пламя авантюриста. Она бы с большей охотой променяла этот бал на внеочередное приключение на Изнанке.
Но это не точно.
— Не могли бы вы нам не мешать? — вспылил незнакомец, — при всем уважении!
Когда говорят при всем уважении, как правило ни о каком уважении и речи не идет.
— Граф Жорж Шарль Дантес, — представила без особого энтузиазма своего собеседника девушка.
— Рафаэль значит? — вздернул нос граф. Ох не нравится он мне. Рожа, какая-то смазливая. Неприятная, — и кто же вы по титулу?
— Барон. Барон Рафаэль Амброзиус Кусто. Вы вряд ли обо мне слышали. Я редко бываю на светских вечерах.
Если по правде, то и вовсе впервые.
В его глазах мелькнул едва уловимый огонек презрения.