Ее проводили через небольшую прихожую кабинета заместителя начальника полиции Донливи в святилище босса. Когда она вошла, Мел поднялся с одного из стульев напротив стола Донливи. Она сразу заметила, что его улыбка была несколько натянутой, и Хиллари мгновенно почувствовала напряжение в атмосфере. Что-то определенно было не так.
«Хиллари, пожалуйста, садитесь». Маркус Донливи был одет в один из своих фирменных серебристо-серых костюмов, который так хорошо сочетался с его серебристо-серыми волосами и серебристо-серыми глазами. Но и он выглядел необычно неловко. Раньше они с Донливи всегда прекрасно ладили. Она знала, что начальник оценивает её как детектива, и их характеры всегда были совместимы. Правда, эти отношения несколько испортились из-за дела Джерома Рэли, но она всё ещё считала начальника другом. Теперь, недоумевая, что же, чёрт возьми, происходит, Хиллари медленно села. Она бросила на Мела быстрый вопросительный взгляд, но он уже снова сел, элегантно скрестив ноги, и рассматривал кисточки на одном из своих дорогих итальянских лоферов. (Его второй брак был с богатой женщиной, и последующий развод ему очень помог .) Он так старался не смотреть ей в глаза, что у Хиллари сжался желудок.
«Само собой разумеется, пиарщики очень довольны тем, как прошла церемония награждения», — начал Донливи. «И, естественно, все здесь разделяют это мнение. Это делает то, что я должен сказать сейчас, вдвойне сложным. Хиллари, я хочу, чтобы ты поняла, что я, то есть все мы, считаем, что ты отлично справилась с обязанностями исполняющей обязанности старшего инспектора в последние несколько месяцев…»
Хиллари моргнула и почувствовала, как у нее начала отвисать челюсть, когда она вдруг поняла, что происходит. Черт возьми, они не собираются делать ее повышение постоянным! Эти наглые мерзавцы отдали его кому-то другому. Должно быть, после такой подготовки. Она крепко сжала губы и на секунду почувствовала, что вот-вот выплюнет гвозди. Затем ее собственное врожденное чувство справедливости неохотно взяло верх, и ей захотелось вместо этого печально улыбнуться. Ну, у нее больше не было проблемы с отказом от повышения, верно? И все же она не понимала, зачем облегчать им задачу, сообщая, что она вряд ли будет из-за этого плакать над чашкой кофе.
«Рада это слышать, сэр», — равнодушно ответила она. «Мне хочется думать, что я сделала все, что могла».
Мел распрямил ноги и начал осматривать свои ногти .Хиллари сдержала улыбку и равнодушно посмотрела на своего управляющего.
«О, без сомнения», — спокойно ответил Маркус. Но хотя он и начинал подозревать, что она, возможно, не сильно расстроена возвращением за свой старый стол, он прекрасно понимал, что впереди его ждут гораздо худшие новости. И поскольку он уважал и любил инспектора Грина, ему было неприятно сообщать ей эту новость. «Однако, если говорить прямо, начальство пока не считает, что вы готовы оставаться на этом уровне».