Когда с надоедливым надсмотрщиком было покончено, нашему герою спать захотелось, мочи нет, он и прилёг на песок арены. А когда проснулся, теневых гончих уже не было… И никого не было, кроме его товарищей по тюремному заключению. Но те в клетках стояли, — никуда уйти не могли. После освобождения приятелей, Чэча снова сон сморил, что он прямо у открытой клетки снова и уснул. Да так крепко, что приятели, как его не будили, сон богатырский прервать не смогли. Прифигевший от такого расклада народ, кинул бесчувственную тушку нашего героя на носилки и свалил, спалив весь замок к ядрёной фене, ибо неча…
И побежали беглецы, волоча бесчувственную тушку Чэча на носилках. А когда тот очнулся, не дали ему возможности почувствовать себя восточным вельможей, возлежавшим на паланкине, — орк махнул рукой: на берег болота пойдём, так, мол, быстрее. И ведь не ёкнуло у Чэча ничего, там было болото и здесь болото…
Болото и болото, шли по берегу и лягушек глушили. Увидели торнадо, — вот откуда на болоте торнадо? — спрятались в скальной расщелине, решив, здесь же и переночевать. Первую стражу довелось Чэчу на пару с профессором Итильской магической академии глаз не смыкать. И тут-то всё и началось, — призрак членорога заявился. И хотя его Чэч ударом молнии развеял, неприятности только начинались.
Профессор, дядька умный, всё в толк взять не мог, откуда призрак членорога появился, ведь он, профессор, спалил тот замок к той самой ядрёной фене вместе с трупом их надсмотрщика. Но раз призрак есть, следовательно, в замок заявился новый хозяин, и этот хозяин — нехилый такой некромант, коль сумел призрака, освободившегося от привязки к телу, призвать и вслед убийце послать. А сам, паскуда такая, глазами призрака смотрит, но увидеть может только убийцу тюремщика.
Сказал это профессор и многозначительно замолчал. А гном, профессорский охранник, нахмурился, сжимая рукоятку своего молота, совсем позабыв в тот момент, что это Чэч его и освободил. Правильно говорят, голодное брюхо вчерашнего добра не помнит. В общем, разошлись дорожки честной кампании: им направо, Чэчу налево.
А через какое-то время Чэч погоню за собой увидел: несколько скелетов зверской наружности его нагоняли. И явно не для того, чтобы спасибо от некроманта передать, за то, что жилплощадь от прежнего хозяина освободил. Подумал Чэч, подумал, махнул рукой: «а ну его в болото…» И зашагал в болото, по старой гати. А скелеты за ним.
И догнали бы они Чэча, если бы не чудо: купол, как оказалось, для нежити непроходимый, а вот для живых — вполне. А за куполом этим встретился с ещё одним призраком. Вот везёт же нашему герою на них: то ушастая соседка по голове — душа дриады-хранительницы, то мстительный членорог, теперь вот ещё один и тоже профессор, правда, бывший, всё той же Итильской магической академии.