В этот раз это был не просто треп. Было над чем поразмыслить. Слова дяди Кадзу, скажем так, звучали слишком хорошо для самого Кадзу. Сомнительно, чтобы он такое придумал. Кажется, разговор с Сином действительно имел место быть и тот все продумал.
— Хорошо. Допустим. Но если он понимает, что его так или иначе найдут, какой смысл помогать мне в этом?
— Потому что Шинтаро тоже хочет жить. Ты можешь поговорить с ним, или передать телефон следователю, чтобы она с ним поговорила. Если сделать все тихо, то он выступит свидетелем. Ему нужна защита.
Защита. Вот как оно все повернулось. Син не задумываясь пускал неугодных под нож. А тут… хочет жить.
Стоп.
Только сейчас до Ясуо дошла одна простая истина. Единственной ниточкой, что могла вывести полицию на него, был этот улыбчивый мужчина. Мужчина, что стал слишком близок сердцу сироты. Ниточка, которую тот так и не оборвал.
— Кадзу, вы же понимаете, что не будь вас, и Шинтаро не пришлось бы беспокоиться, что его найдут?
Мужчина улыбнулся и кивнул в ответ:
— Я же говорил, Ясуо. У него тоже есть сердце. Оно есть. Просто люди заставили его кровоточить. Не нужно помогать ему избегать ответственности. Просто не пускай человека под нож, как скот.
И снова эти мысли. Воспоминания. Что-то Син не слишком беспокоился, когда пускал под нож остальных. А тут сыграли личные привязанности. Личное. Вот как. Но… Дяде Кадзу это объяснять было бессмысленно. Он слишком добрый.
Уже покидая район, Ясуо почувствовал, как завибрировал его мобильник. Он отключал звук, пока был у Кадзу. Звонок. И звонила Кин.
— Да. Что-то случилось?
— На Кисараги было совершено нападение. Она в больнице. — Не смотря на эти тревожные слова, Кин говорила спокойно. Странно.
— Как она? — В этот момент Ясуо услышал смех. И если он не ошибся, то ухахатывалась во всю как раз госпожа Рэйко.
Миядзаки тоже поняла, что этот ржач было слышно везде, включая трубку телефона.
— Так получилось, что Кисараги тоже попала в аварию, как и господин Окада. Но из-за того, что Рэйко только недавно получила права и имела сомнительный стаж вождения, ей выдали самый старый из имеющихся у полиции автомобилей. То есть машину из тех времен, когда автомобили еще делали из настоящего металла, да еще и укрепляли кузов специально для сотрудников полиции. И…
— И? — Повторил Ясуо.
— И она попала в тоже отделение больницы, что и Окада. Но ее выписывают раньше, чем Кена. Значительно раньше. Автомобиль защитил.
— А Кисараги сейчас…
— Да. Истерически ржет над Окадой в его палате.
Можно было выдохнуть. Несмотря на ситуацию, все были живы и относительно здоровы. Что ж, значит можно не отвлекаться.