Клим отправил ребят вместе с Катиной мамой и няней в Испанию, когда Кате до родов оставалось меньше месяца. Она сначала возражала и спорила, но муж был непреклонен, пришлось смириться. А потом даже согласиться с ним, особенно когда можно было вволю полежать вдвоем в обнимку, не опасаясь, что сейчас кто-то влетит и начнет топтаться и прыгать по кровати.
Катя усадила на руки Ваню, а Матвей прильнул к ней сбоку, она поцеловала сначала одну макушку, потом вторую. Ее сыновья-трехлетки так и оставались светленькими, зато черные отцовские глаза уже сейчас выдавали буйный нрав и кипучую деятельность. Как она раньше не замечала, наколько похожи у них разрез глаз и линия скул, и губы, ведь от Аллы там ничего не было и в помине кроме цвета волос?
После свадьбы Катя с Климом вместе съездили на кладбище к Фиалке, тогда Катя отошла в сторону и молча смотрела, как дрожат руки у ее мужа, когда он складывал на могилу розы. И ничего не чувствовала кроме глухой тоски по сестре. Она хорошо усвоила преподнесенный ей урок и дала слово, что больше не позволит себе быть несчастливой, а счастливой она была только со своим мужем и детьми. Значит, так и будет.
Софийка неосознанно, по-младенчески заулыбалась, и ее отец расплылся в счастливой ответной улыбке.
— Смотри, смотри, пап, она смеется! — оживился Матвей и подобрался поближе к сестренке
— Конечно смеется, она вам рада, — сказал Клим, осторожно прикасаясь к пушистой головке дочки.
— И мы ей рады, да, мама? — Ваня повернул Катю лицом к себе и заглянул в глаза. Так и не оставил эту детскую привычку! Ну хорошо, хоть не за уши, как отца.
— Да, сыночек, — она снова поцеловала мальчика. Теперь внутри был полный порядок, возле нее все ее дети. И Клим. Саша. Она даже стала иногда его так называть.
— Ты что, сердишься? — при этом допытывался настороженно муж, а она только потешалась над последствиями воспитания старшего Аверина.
Катя часто вспоминала слова Кости о том, каким хорошим мужем и отцом будет его племянник. Насчет мужа родич оказался абсолютно прав, а вот в остальном несколько ошибся. Младший Аверин отцом был слишком хорошим, а после рождения Софийки сделался просто сумасшедшим.
Первые полгода после свадьбы он еще держался, Катя сумела убедить мужа, что мальчики слишком малы, с заводом они уже завелись, компания выиграла тендер на строительство нового аэропорта, и Кате как раз оставалось забеременеть для полной картины маслом. Клим, скрепя сердце, согласился, взял себя в руки и, по ехидному уточнению все того же неуемного родича, не только себя.