Она не стала спускаться лифтом, пошла по лестнице. Клим стоял спиной и смотрел на море, и Катя не стала его окликать. Зачем лишать себя удовольствия увидеть на его лице чувство гордости, смешанное с восхищением? Вот как сейчас, когда он обернулся и замер, глядя, как она спускается к нему по ступенькам.
Отмер, когда она почти уже подошла. И сглотнул несколько раз.
— Какая же у меня красивая жена…
— Не у тебя, у Саши Климова, — улыбнулась, протягивая руку.
— Пусть у него, — согласился Клим, он сейчас готов был согласиться на что угодно. — А за меня пойдешь? За Клима Аверина?
— Двоемужество запрещено законом, — засмеялась Катя, так ей нравилось, как он на нее смотрел, стоя ступенькой ниже. — Мне нужен только один муж!
— Тогда выбирай, — он придвинулся ближе.
— Ты, — сказала она, и Клим поравнялся с ней, снова сглотнув. Ей самой мешал говорить подкативший к горлу тугой комок. — Мне все равно, кто, но чтобы это был ты.
— Я уже звал тебя замуж, — сказал муж, — и ты уже моя жена. Но я могу попросить тебя остаться моей женой?
— Проси, — сказала Катя, отчаянно хлопая ресницами в тщетной надежде, что они высушат подступившие слезы. Она же рада и счастлива, к чему они?
— Катенька, — хрипло сказал Клим, приближаясь совсем вплотную, — останься за мной замужем. Я люблю тебя.
— И в горе, и в радости, — шепотом сказала Катя, прижавшись лбом к колючему подбородку. — Я тебя тоже очень люблю, Клим. Я согласна.
Они стояли, обнявшись, море шумело за спиной, а Катя не верила, что это возможно, быть настолько счастливой. И что это оказалось так легко.
— Поедешь со мной в новую жизнь? — потерся муж подбородком о ее висок, взлохматив уложенные локоны.
— Только не на вертолете, — взмолилась Катя. Он покачал головой, улыбнулся и поцеловал ее.
— Нет. На яхте. Диего очень старался и приготовил тебе гаспаччо и осьминогов.
— Я предлагаю начать с десерта, — сказала она мужу на ухо, прихватив губами мочку, когда он поднял ее на руки и понес к причалу.
— Я думал, ты проголодалась с дороги, — усмехнулся он, поймав ее губы своими, — но если нет, конечно, сразу десерт. И добавил уже после поцелуя: — Не волнуйся, она не перевернется!
— Отпусти меня, Клим, ты меня раздавишь, — Катя уперлась руками в нависающее над ней плечо мужа.
Клим промычал что-то невразумительное, но руки не разжал, а просто перекатился на бок. Они заплыли далеко, здесь Катя ни разу не была, и пришвартовались к какому-то каменному острову, даже не острову, обломку скалы, возвышающемуся над водой. Клим управлял яхтой, а она обнимала его со спины и прижималась к пахнущей морским бризом рубашке. Он гладил ее ладони, а руль держал одной рукой, и это так напомнило их первую встречу, что обоим было уже не до нежностей, она еле дождалась, пока муж укрепит канаты. Кстати, Клим не обманул, яхта и в самом деле оказалась устойчивой. Сейчас они лежали, обнявшись, и смотрели на усеянное звездной пыльцой небо, а она и не заметила, что уже ночь. Надо же, как быстро летит время…