— Заходи, тебя ждут! — сообщила она недовольным голосом и, оставив меня перед дверью, ушла. По коридору разносился перестук её каблуков.
Постучав в дверь, я зашёл внутрь.
Первым делом обратил внимание на странные запахи, что витали в комнате. Пахло спиртом, хлоркой, лекарствами и травами. Последнее меня особо удивило. Кто в современном мире пользуется для лечения больных травами?
Кабинет был большим, раза в два больше моей палаты. Напротив широкого окна — стол буквой «П», слева от него, в тёмной углу, на стене специальная вешалка, на которой висело множество пучков трав. Все они были аккуратно перевязаны, к каждому пучку прикреплена бумажка. Под ними — большой лабораторный стол, заставленный разными колбами и инструментами.
— Давайте знакомиться, молодой человек! — Мужчина, сидевший за столом, поднялся на ноги. — Позвольте представиться: старший следователь жандармерии, Виктор Николаевич Захаров, — он слегка склонил голову, — со мной здесь главный попечитель, Лев Давыдович Вендель.
Оба мужчины оказались примерно одного возраста — лет около сорока. Сухощавый следователь, возможно, в молодости был строен, но годы берут своё, и, несмотря на телосложение, у него уже образовался немаленький животик. Попечитель был крепким и невысоким, с блестящей залысиной и располагающей улыбкой. Вроде бы два совершенно разных человека, но был один объединяющий их момент: бедность — её запах я сразу ощутил. Оба были в недорогих и при этом изрядно поношенных костюмах. Судя по виду сорочек, уже давно потерявших яркость, они пережили не одну стирку.
— К сожалению, в ответ представиться не могу. Не помню своего имени, — я развёл руками, — но последователи Асклепия называют меня парнем из двадцать четвертой палаты. Вряд ли это имя одобрили бы мои родители, но и их я не помню, — я вежливо склонил голову.
— Что же, о состоянии вашей памяти мы осведомлены, — улыбнулся в ответ попечитель, — радует, что чувство юмора вас не покинуло. Присаживайтесь. Виктор Николаевич проведёт небольшой опрос, и будем решать, как быть дальше.
Я сел на предложенный стул и уставился на странный ящик, стоявший на столе. Скорее, он был похож на чемодан, который зачем-то водрузили на стол. Ему явно здесь было не место. На ящике горели какие-то лампочки, и от него исходил усталый гул электрического прибора.
— Это правдометр, — хлопнул по ящику рукой Виктор Николаевич, — смесь магии и техники. Не видел ещё таких устройств?
— Нет, — я покачал головой. Чего только не придумают.
— Итак, сейчас я нажму кнопку и начну ваш опрос, прошу отвечать как можно правдивее. Любая ложь будет видна!