В принципе, как мы уже обсудили на нашей всеобщей сходке, скрупулёзно перечислив всё, что у нас уже было, включая главный козырь с виде дневника Владимира Бестужева, уже сейчас вся накопленная информация имела неплохой вес. Но государь упрям. А сейчас, будучи сильно рассерженным, он затребует еще больше. И мы это должны ему дать. А в идеале, преподнести главного заговорщика на блюдечке с голубой каёмочкой.
В принципе, как мы так же все вместе дружно решили, время, какое никакое, у нас еще было.
И, как часто и водится в подобных случаях, дружно и ошиблись. Совсем скоро выяснилось, что времени на сбор оправдательных доказательств и построения плана разоблачения графа Перумова, у нас не так уж и много.
И первый звоночек, повлёкший за собой вскорости целую лавину, прозвучал уже в самое скорое время, все в эту же, такую насыщенную и суматошную ночь.
Улегся я спать далеко за полночь. Дышаший на меня, как последний забулдыга, ядрёным перегаром Корнедуб лично проводил до новых апартаментов и предупредил, чтобы я и не думал смыться. Теперь обитаю здесь и точка. Им, старым волкам, до зарезу нужна светлая и умная голова. А таковая, на их коллективный, сдобреный алкогольными возлияниями взгляд, как раз находилась у меня на плечах.
Понятно, что теперь мне никак не улизнуть. Да я, как уже и говорил, сильно не возражал. Буду жить тут, неподалёку от руководства. Так-то мне никто не давал под начало ни людей, ни официально поднимал в должности. Но все понимали, что моим следующим шагом будет место главнокомандующего Корпусом Тринадцатой Стражей. Когда, пока неизвестно. Разумеется, я был готов ждать сколько понадобится. Но до той поры уже не отверчусь от повышенного внимания со стороны начальства.
Моя новая берлога не шибко отличалась от казарменной. Все удобства в коридоре, зато собственная печка и рабочее место у окна. Возможно, раньше эту келью занимал один из сержантов Цитадели. Или капитанов приписанных к Страже воздушных судов, мариновавшийся здесь на время планового ремонта корабля. В остальное время все служащие на дирижаблях моряки предпочитали обитать в своих каютах.
Напомнив, что у нас на завтра, точнее, уже на сегодня, намечен допрос пленных языков, Корнедуб укатился. Я тут же завалился на кровать. Вопреки ожиданию, сон долго не шел. Голова просто пухла от целого вороха новой информации и обдумывания произошедших событий. Что и говорить, последние денёчки выдались на редкость насыщенными.
Воля Божья. Древнее и редко применяемое наказание. Коренев человек суровый, справедливый, но в чем-то и излишне горячий. Ладно бы он наложил этот указ на меня, или отдельно на некоторых людей, подозреваемых в сговоре со мною. Хрен с ним, на всю Цитадель. Но на весь город? На целый северный край⁈