— За стол, мои звёздочки! Будем веселиться! — щебетала Яночка, её голос звенел от предвкушения, а широкая улыбка озаряла всё вокруг.
Красное платье колыхалось в такт ее шагам, словно живое пламя, а глаза сияли так ярко, будто она вот-вот взлетит от безграничного счастья. Она была воплощением радости, затягивая нас всех в свой вихрь позитива.
Наш дружный коллектив состоял из пяти молодых девчонок, включая нас с Яной, и трёх дам бальзаковского возраста — бухгалтерши Люды, кадровика Светы и логиста Марины.
Все мы прекрасно ладили: на работе пили чай с плюшками, сплетничали про клиентов и даже пару раз выбирались в боулинг, отрываясь от рабочих будней.
И сейчас, за столом, царила такая лёгкая, тёплая атмосфера, что я даже на мгновение перестала коситься на часы, отсчитывая минуты до своего «побега». На время мне удалось почти забыть о гнетущей тревоге.
Тосты лились рекой, перекликаясь с общим смехом и звоном бокалов. «За Яночку!», «За любовь!», «За выходные!» — каждый тост был пропитан искренними пожеланиями.
Элитный алкоголь лился рекой, наполняя хрустальные бокалы, а на столе красовались дорогущие закуски, от одного вида которых захватывало дух: тарталетки с сочной красной икрой, мини-канапе с нежным лососем, сырные шарики с ароматным трюфельным маслом.
Это был настоящий пир.
Девочки были в полном восторге, хихикали, делали селфи и увлечённо фотографировали еду для своих сторис, стремясь запечатлеть каждый момент этого роскошного вечера.
Но не я. Меня этим было не удивить. Там, в прошлой жизни, я сидела за столами, где шампанское стоило как моя нынешняя зарплата за полгода, а деликатесы были обыденностью.
Только тогда я не знала, что за всё это великолепие и изобилие придётся платить — и плата эта будет не деньгами. Это осознание тяжёлым грузом легло на душу, отравляя даже малейшие попытки расслабиться.
Будильник на телефоне завибрировал так резко, что я чуть не уронила стакан с соком, вырвав меня из глубоких раздумий.
Оказывается, я полностью утонула в своих мыслях, уставившись в пустоту, пока пальцы нервно, почти машинально, крутили салфетку. Час, который я себе выделила на эту маленькую слабость, на это краткое погружение в чужой праздник, безвозвратно закончился. Пора было сматываться.
Девочки уже вовсю орали в караоке, их голоса, не всегда попадающие в ноты, сливались в радостный, оглушительный хор.
Люда с Мариной дуэтом тянули «О, Боже, какой мужчина», самозабвенно отдаваясь песне, а Света пританцовывала рядом, размахивая бокалом, словно дирижерской палочкой.
Я же сидела за столом, на моей тарелке сиротливо лежала лишь крошка от закуски, а я потягивала сок, чтобы не выделяться из общей картины безудержного веселья.