Бывший. Спаси нашего сына — Ева Кострова

— Мне очень важно твоё мнение насчёт него, — снова прошептала Яна, отстраняясь и вглядываясь в меня с такой надеждой, что я нехотя, но всё же кивнула.

Это был не просто кивок согласия, а скорее безмолвное обещание, которое давалось через силу, сквозь внутреннюю борьбу.

С Яной мы подружились с самого моего первого дня в этой конторе. Она, будучи начальницей филиала, стала моим ангелом-хранителем. Именно она, вопреки всему, настояла, чтобы меня, без опыта, без рекомендаций, с одним лишь свежим дипломом в кармане, взяли на должность технического переводчика. Это был акт невероятного доверия и поддержки.

Она же стала моей опорой, когда я осталась совершенно одна, с разбитым сердцем и израненной душой, помогая с жильём и адаптацией в новой, незнакомой реальности. Её доброта и участие были тем якорем, который не давал мне совсем утонуть.

Я была благодарна ей за всё, что она для меня сделала – эта благодарность стала прочной нитью, связывающей нас. Поэтому отказаться от этого мероприятия я просто не могла, даже если внутри всё выло от тревоги, а каждая клеточка тела сжималась в предчувствии чего-то неприятного.

Тем более туда должен был приехать её «Тигр». Влиятельный мужчина с деньгами, судя по её восторженным рассказам, какой-то крупный бизнесмен или что-то в этом роде. Этот человек настолько крепко «окрутил» подругу, что она без сожаления побросала всех своих прежних ухажёров, с которыми ещё недавно делила каждую свободную минуту.

Сегодня Яна явно ждала нечто большее, чем просто праздник. Её глаза блестели лихорадочным блеском, а пальцы нервно теребили край платья, выдавая её трепетное ожидание предложения руки и сердца.

Ей было невероятно важно познакомить его со мной, услышать моё мнение – вердикт, который мог стать решающим. И я, пересилив себя, своё беспокойство и предчувствия, всё-таки плюхнулась на заднее сиденье заказанного такси. Хмуро уставилась в окно, где мелькали мокрые от дождя улицы и размытые огни фонарей, словно пытаясь найти в этом хаосе какую-то ясность или предзнаменование.

— Ириш, — тихо позвала Яна, слегка сжав мою холодную руку своей тёплой ладонью. Её прикосновение было мягким, но в то же время настойчивым, словно она пыталась передать мне часть своего тепла и спокойствия. — Никто не узнает, обещаю. Часик, и я лично закажу тебе машину домой.

В тоне подруги звучало столько искренности и заботы, что мне стало немного стыдно за свою тревогу.

— Брось, Янчик, — выдавила улыбку, чувствуя, как уголки губ дрожат. — Веселись, я посмотрю на твоего Тигра и со спокойной душой поеду домой.