Сюр доходит до каких-то немыслимых масштабов, и я потираю переносицу, а потом резко отнимаю руку от лица и перевожу взгляд на Олега.
— Я должна извиниться…
— Да ничего. Я все понимаю, правда.
— Понимаешь?
— Полин, ты шикарная женщина, которую сложно отпустить даже мне, хоть я тебя почти и не знаю. А он…любит тебя. Наверно, для него это вообще нереальная история.
Вздыхаю и перевожу взгляд в боковое зеркало. На машину, в которой на самом деле хочу быть.
Дурочка ты, Поля…
— Думаю, я смог бы тебя отстоять, — продолжает тихо Олег, — Но я вижу, что это взаимно. Да?
Молчу.
Не хочу произносить это вслух, чтобы не чувствовать себя еще более глупо, чем я чувствую себя уже.
Занимаюсь каким-то бредом. Но он, стоит признать, дико привлекательный…я не знаю почему. Какой-то взрывной! Будто я жизнь снова на вкус опробовала, только мимолетно взглянув в глаза Яна, которые буквально пылали и искрились…
— Это твой бывший муж?
— Да, это Ян.
— Можно спросить?
— Ну…— вздыхаю еще раз и перевожу взгляд на Олега, — Я бесполезно потратила твой вечер, так что, полагаю…да?
— Ты не потратила мой вечер.
— Между нами ничего не будет, Олег, и я об этом знала. С самого начала.
— Ауч…— улыбается он, — Жестко.
— А еще я беременна.
В машине повисает тишина, щеки снова заливает румянец. Мне нравится быть сукой, но только с Яном. С остальными людьми я не хочу так. Да и с ним, на самом деле, не хочу. Только иногда…в качестве какой-то особо острой прелюдии…ну, или типа того…
Олег переваривает услышанное долго. Почти целую минуту, а потом выдыхает смешок и кивает.
— Да, вот теперь по-настоящему жестко.
— Прости меня за вранье. Я просто хотела…
— Чего?
— Понять.
Он бросает на меня взгляд, от которого я сразу прячусь. Мда…вывозить последствия своей сучести мне не нравится. Галочка.
— Мы с Яном познакомились, когда мне было семнадцать. Почти сразу поженились, потому что я забеременела и…
— Он был у тебя единственным.
— Да.
— Ух ты. Теперь мне вообще все понятно.
— Я просто хотела понять…может быть, это привычка? И с другими тоже есть жизнь?
— И как?
— Она есть, но…она не та, которую я бы хотела.
Пару мгновений помолчав, Олег кивает.
— Твоя жизнь рядом с ним. Да?
— Я дура?
— Нет, почему?
— Это он предложил мне развестись. Завел себе сучку, соврал, что спит с ней…
— Соврал?
— Да! — оживляюсь я, поворачиваюсь на него и бурно жестикулирую, вываливая на бедного фотографа все свои злоключения, в конце выдыхая, — Представляешь?!
Дура. И еще раз дура. Дура в кубе! Ну, что ты творишь?! Ладно. Это определенно гормоны были…
Олег, мягко говоря, в шоке. Но он не кажется напряженным, а самое главное — не хочет выпрыгнуть из машины на полном ходу подальше от бешеной истерички.