Слегка краснею, а внутри проходит ток.
Сволочь! И этот его взгляд…
— Так. Ладно. Пора домой.
Медленно встаю, но Ян вдруг говорит.
— Не уезжай, Поль. Останься.
Очень хочется сказать «да». Ехать и правда никуда не хочется, но…
— Обалдел?! Мы развелись, и я сказала, что возвращаться к тебе не планирую!
— И я все сказал по этому поводу, но уже поздно. Останься. Комнат много, ты сможешь выбрать любую.
— Нет, Ян. Это несерьезно. Я домой, а ты делай что хочешь.
— Ты знаешь, что я не могу делать, что я хочу.
Знаю, но…
— Почему это? — флиртую по-глупому, а он поддерживает с легкой полуулыбкой.
— Потому что я хочу никогда не отпускать тебя, но это сейчас проблематично.
Краснею еще больше.
— Прекрати.
— Не могу, Поль. Я по тебе очень соскучился. Останься, пожалуйста. Ничего лишнего себе не позволю, просто посиди со мной немного. Завтра поедешь.
Отказывать становится все сложнее и сложнее, но женщины — народ упрямый. Мотаю головой и бросаю взгляд на выход.
— Нет, Ян. Ты не относишься серьезно к моим словам. Думаешь, что скажешь пару красивых фраз, и я все тебе прощу…
— Это неправда, и ты это знаешь. Я собираюсь добиваться тебя, когда пойму, что не раздражаю, и мои действия никак не повлияют на ребенка.
— Хм…
— Что? Не веришь?
— А давай-ка проверим?
— Как?
— Ты говоришь, что любишь меня. Что ты не изменял и не хочешь, я правильно понимаю твой посыл?
— Да, Вита верно донесла мой посыл.
Цыкаю со смешком, прикрыв глаза.
— Отвечай на вопрос.
— Да.
— Посмотрим насколько ты серьезно. Когда я рожу нашего малыша, то позволю пригласить меня на свидание. Возможно. А до этого момента…
— Что?
— Мы не будем общаться на эти темы. Только по детям. Согласен?
А еще я буду над тобой издеваться за то, что ты издевался надо мной. Посмотрим, как тебе понравится, если я скажу что-нибудь из разряда: я просто дала ему в рот! Вот тогда и поглядим…любишь ты меня или это очередное наваждение.
Этого я, конечно, не произношу вслух. Зачем? Предупрежден, значит, вооружен, а я не собираюсь подавать ему патроны. Он мне не оказал такой милости, вывалив на голову весь свой придуманный срам!
Ян тихо усмехается.
— Это обязательно? Ты прекрасно знаешь, что я с такими вещами не шучу.
— Я больше тебе не верю, — говорю уверенно, — Прости, но это так. Может быть, ты сейчас весь такой окрыленный неожиданной новостью, а завтра проснешься, и тебе в левое полушарие снова моча ударит.
— Я же объяснил все…
— Да, но этого едва ли достаточно, Титов. Ты говоришь, что пытался со мной поговорить? Но я этого не помню. Нет, я не отрицаю, что ты действительно пытался, но, скорее всего…эти попытки были не очень-то убедительными. Или поехать куда-то?