— Ты хотел со мной развестись?
— Да, — тихо говорит он, — Потому что быть с тобой рядом стало невыносимо. Не из-за тебя. Из-за того, что я чувствовал, что больше тебе не нужен. Когда я пришел в тот день и сказал о разводе, я специально начал с другой женщины. Это была последняя, отчаянная попытка вернуть свою жену, но она провалилась. Ты же помнишь, как ты отреагировала?
Помню…
Внутри я чуть не сдохла, но снаружи — скала…
Прикрываю глаза и снова роняю слезы.
Он прав в этом. Я едва ли походила на женщину, которая любит своего мужа…скорее на суку, которая рада, что ее наконец-то оставят в покое.
— Тогда я решил, что это точно развод. Нет смысла бороться, и я за это прошу у тебя прощения. За то, что я сдался слишком рано. Надо было раздраконить тебя. Как тогда на кухне…
Резко вспыхиваю и смотрю ему в глаза очень предостерегающе, а он улыбается.
— Тогда я точно понял, что моя девочка вернулась. И не в ребенке дело было. Мы с тобой справились бы и раздельно, просто я не хотел уходить. От тебя я никогда не отказался бы.
— Ты кретин!
— Знаю. Но я по-другому не умею, Поль. И ты это тоже знаешь. Я могу строить бизнес, вести переговоры, считать цифры, но когда дело доходит до отношений — это проеб. Мне это сложно дается. Правильные выходы из сложных ситуаций всегда были твоей стихией.
— Я тебя ненавижу.
— И это я тоже знаю, но лучше так, чем безразличие. У меня хотя бы есть шанс вернуть тебя обратно.
От такой наглости открывается рот! Расширяю глаза и пару мгновений туплю, пока не фыркаю.
— Вернуть?! Я к тебе не собираюсь возвращаться!
— Пока ты вынашиваешь ребенка, я оставлю тебя в покое, любимая, но я тебе не Дима. Я не собираюсь сдаваться. Ради того, что мне важно, буду биться до последнего.
— Пф! Складно говоришь, только это лишь слова!
— Я тебя не трогаю лишь потому, что ты беременна, Поля.
— Я не только об этом. Но и о твоей псине!
— Господи, — он издает смешок и тихо цыкает, — Ладно. Хорошо. Справедливо. Что о ней?
— Я видела, как вы целуетесь в ресторане!
— Невозможно.
— Считаешь, что у меня с глазами проблема?
— Или богатое воображение. Я не целовался с ней на людях никогда. Только в своей машине.
— Хватит говорить об этом ТАК просто!
— Не знаю, как говорить о чем-то незначительном сложнее. Прости.
Теряю дар речи о такой наглости! В основном потому что это и не наглость вовсе. Он действительно так считает. Говорит без сарказма, абсолютно серьезный…
— Прекрати!
— Что прекратить!
— Быть…таким твердолобым!
Ян хмурится. Господи! Закатываю глаза и объясняю.
— Вита заставила поехать к ней на работу на разборки, и я видела тебя там. Ты сидел с ней за столиком и самозабвенно сосался! Как гребаный школьник!