— Никит, мы сейчас уедем в новый дом, — она что-то недоговаривает, но я не требую. Пока. — Дай мне время, я поговорю с ним. Да и Сашке остыть надо.
— Я понимаю, — соглашаюсь. — Пожалуйста, я хочу знать, где вы, я хочу видеться с Сашкой. Вы нужны мне.
Разина тяжело вздыхает:
— Дай нам время. И мне, и ему.
— Инга, я буду звонить. Обещай отвечать, пожалуйста.
— Хорошо, — соглашается устало и уходит, оставляя меня наедине со спящей дочерью.
Которой тоже предстоит объяснить все.
Глава 41
Инга
— Саш, рано или поздно тебе придется это сделать.
— Я не хочу, — закатывает глаза лезет в рюкзак за наушниками.
Сейчас он ожидаемо снова засунет их в уши и будет делать вид, что не слышит меня.
Кладу свою руку поверх его и прошу мягко:
— Поговори со мной.
Сашка замирает, начинает кусать нижнюю губу, а после роняет на пол рюкзак и поднимает на меня уставший взгляд. Его глаза воспалены — мой сын неважно спит, стал плохо есть, скатился по учебе и без всякого интереса ходит на тренировки.
И так на протяжении двух недель. Ему нужно было это время, но пора возвращаться в реальный мир, где есть обязанности и обязательства.
Сын садится в кресло, а я на его кровать.
Саша выбрал себе самую дальнюю спальню, полагаю, неспроста. Неосознанно он хочет отодвинуться и закрыться.
Беру его руку в свою и начинаю перебирать его пальцы.
— Ты так делала, когда я был маленький, — грустно улыбается и говорит, не поднимая взгляда от наших рук.
— Ты всегда будешь для меня маленьким, — произношу тихо, проглатывая ком в горле.
— Эй! — наигранно возмущается он, но сдается и расслабляется.
— Хочешь меня спросить о чем-то? — задаю вопрос.
Сашка снова закусывает губу, смотрит куда угодно, только не на меня.
— Расскажи, как так получилось.
И я рассказываю. Про то, как познакомились, как Никита, не имея денег, ухаживал за мной. Про наши бесхитростные отношения. Признаюсь, что полюбила его, едва он присел рядом со мной в пыльной библиотеке.
Рассказываю, как он прогнал меня, поверив в чушь, а потом отец поставил ультиматум: ребенок или деньги. Объясняю, как сейчас непросто Никите, и говорю, что он хочет наладить отношения с сыном.
— Мам, а ты никогда не жалела, что оставила меня? — спрашивает Сашка тихо.
— Да ты что?! — придвигаюсь на край кровати и притягиваю к себе сына, прижимаю так сильно, как только могу. — Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Никакие деньги не сравнятся с тобой.
— А ты очень хочешь, чтобы я общался с Никитой?
Он не называет его ни отец, ни папа. Только Никита или «мудак, который тебя бросил». Я делаю вид, что не обращаю на это внимания.