Я ее за это полюбил, и так она стала моей королевой.
Она податливая, чувственная, и мне сносит голову. Я уже и не помню, что было слово «нельзя», потому что можно. Потому что я люблю, и она меня любит.
Лера отзывается на каждый мой поцелуй, тихо стонет, двигается ближе. Я встаю на колени и стягиваю футболку через голову, а потом ложусь на нее сверху. Маленькие коготки оставляют новые следы, и так должно быть. Они на своем месте.
Опускаюсь к ее груди, вырывая еще один стон. Лера выгибает спину. Я должен остановиться, но это без вариантов. Мораль снова становится серой.
Провожу языком вокруг соска и совсем забываю о том, что есть такое понятие, как мораль. У меня сердце пылает, под кожей адреналин и дикая страсть. Влечение. Любовь. Все это на вкус, как любовь. Обычно с запахом французского парфюма, а сейчас виски. Ну и что.
— Лера…- шепчу ее имя, а она тянется ко мне, чтобы снова поцеловать, — Ты завтра возненавидишь меня…
Она замирает на одно мгновение, но потом кладет руку на шею и тянет на себя. Перед тем как окончательно раствориться в попытках удержать туман, она оставляет шепот на моих губах:
— Я уже тебя ненавижу…
И я понимаю: Лера все знает. Она все помнит. Эта ночь будет простой передышкой перед бурей, потому что она меня любит, а я отнял у нее возможность любить меня.
За это она точно будет ненавидеть меня до конца времен. За то, что я не позволил ей просто любить…
— Прости меня… — срывается с моих губ, но Лера больше мне не отвечает.
Она подается бедрами навстречу, я подаюсь к ней. Вхожу медленно и аккуратно, а потом останавливаюсь, уперев предплечья в подушку по обе стороны от ее головы.
Лера дышит часто. Поднимает взгляд, и да. Я все там вижу. Она знает, что делает, алкоголь не забрал у нее память и мысли. Она все прекрасно понимает… но тянется ко мне, кладет руку на щеку и целует.
Этот поцелуй не похож на остальные. Он на вкус, как разочарование, и мне сразу давит в области груди. Сильно. Не могу дышать, а в глаза как будто бы насыпали песка. Я жмурюсь и снова подаюсь на нее бедрами. С губ срывается глухой стон.
Это жалкая попытка удержать туман голыми руками, ведь я знаю…ты уйдешь от меня, как только встанет солнце. Сегодня мы прощаемся…Мне дико хочется попросить тебя остаться, но…в нашем уравнении слишком много «но» и по факту есть только этот момент. Густой, больной и адски сложный. Последний миг, когда я держу в руках тебя, а не туман, которым ты станешь утром…
Прости меня…
Лера
Когда я открываю глаза, то не сразу понимаю, где нахожусь и что вообще происходит. События прошлого дня и ночи провалились далеко под лед собственной адекватности, а голова раскалывается.