Узнав что дочь в хорошем настроении, поговорив с ней немного, присоединилась ко всем на кухне. Там уже были и папа с Муслимом, как и Марат. Мама выгнала мужчин в гостиную, а мы занялись готовкой. Я подробно расспрашивала их про слежку за нами. Оказывается Амира даже рассказала что мы спим в разных комнатах. Так же рассказала про наши редкие объятия. В общем, мы жили с шпионкой!
За ужином все были открыты и улыбка не сходила с лица. Оглядев всех, поняла что поступила правильно остановив Марата. Прошлое пусть остается там, не хочу еще раз разрушать наши семьи из-за этого. И семья Марата, и моя семья достаточно пережили, чтобы вновь рушить то что с таким трудом построили. Не хочу чтобы мои братья ненавидели моего мужа. Не хочу чтобы моя дочь росла без отца. И я уже пережила тот страх. И сделала это благодаря Рине.
До девяти вечера мы сидели и весело проводили время. Я видела взгляды Марата на себе, но избегала их. Не место сейчас говорить о чем-либо. Но рано или поздно мы остались бы одни. Тетя Тамила ушла к себе. В маленький домик, который Марат купил для нее. Он был расположен через пару домов, от нашего. Селим и Залина пошли провожать ее, а мы неспешно направились в соседний дом.
Папа заранее оставил свет включенным в доме, чему я улыбнулась. Он не забыл что я боюсь темноты.
Марат пропустил меня вперед. Зашел следом и закрыл дверь на замок. Медленно прошли в гостиную и оба замерли.
— Зачем? — тихо спросил он встав за моей спиной дыша в затылок. Раньше от такого еще два пару месяцев назад от такой близости я испытывала страх, а сейчас волнение.
— Не хотела разрушать то, что с таким трудом построили наши семьи, — ответила гулко сглотнув.
— Только из-за этого?
— Угу, — кивнула несколько раз и обняла себя за плечи. Внезапно стало холодно.
— Айнуш, — его дыхание коснулось моего уха пропуская по телу мурашки. Одну руку положил мне на живот и прижал к себе. — Можно кое о чем попросить?
— О… чем? — получилось хрипло.
— Полюби меня, — прошептал на ухо тихо-тихо.
Резко повернула к нему голову пытаясь осмыслить то что услышала. Его нос коснулся моей щеки и он поцеловал в щеку.
— Сможешь полюбить меня?
Замерла, чувствуя, как его дыхание обжигает мою щеку, как его рука нежно лежит на моем животе.
В голове пронеслось всё: семь лет ненависти и страха, два месяца неожиданного сближения, центр, Рина, Беслан, его поцелуй на пороге дома, его готовность принять наказание от моих родных. И эта фраза: «Полюби меня».
Он неожиданно подхватил меня на руки и бережно усадил на диван. Сам сел рядом, но спустя пару секунд, словно приняв какое-то важное решение, лег и положил голову мне на колени. Прикрыл глаза, взял мою руку и положил себе на грудь — прямо туда, где под тканью рубашки бешено колотилось сердце.