Вернувшись во двор, я бросил взгляд на соседний дом и замер. Она сидела на качелях, расслабленно откинув голову, глаза прикрыты. Солнечные лучи играли в её волосах, а на лице застыло выражение безмятежного покоя. Ноги сами понесли меня к деревянному забору. Я опёрся на него и стал разглядывать её. То, что она красива, я заметил ещё вчера. Но сейчас, без маски страха, она казалась хрупкой, почти неземной. Хрустальная бабочка на тонкой ветке.
Я бы ещё долго изучал её черты — мне даже показалось, что уголки её губ тронула чуть заметная улыбка, — но она открыла глаза. Сначала в них было спокойствие, но, встретившись с моим взглядом, она превратилась в статую, на лице которой застыл один лишь животный ужас.
Я приподнял уголок губы в подобии улыбки и махнул ей рукой.
— Доброе утро. Как самочувствие?
Она молчала, а через секунду, медленно поднявшись, начала пятиться за качели. Не сводила с меня широко раскрытых глаз.
— Ты меня боишься? Почему? — спросил я и, отщёлкнув калитку, шагнул в их двор.
Её охватила новая волна паники. Она вцепилась в верёвки качелей так, что костяшки пальцев побелели.
— Мы раньше встречались? Я ни́как не могу вспомнить, — сказал я, останавливаясь на месте. Чувствовал — сделай я ещё шаг, и она снова рухнет без чувств.
— Айнура? — послышался голос Муслима из дома.
Она резко обернулась на звук, потом снова посмотрела на меня. На её лице — паника, глаза метались, ища выход.
— Айнуш? — Муслим появился из-за угла дома, прямо за её спиной. Выходит, у них есть ещё один выход. Девушка судорожно облизнула пересохшие губы, пытаясь придать себе безразличный вид.
— Марат? — удивился Муслим, заметив меня. — Что-то случилось?
— Салам алейкум, нет. Всё в порядке. Увидел вашу сестру и решил поинтересоваться её здоровьем, но, кажется, лишь напугал, — позволил себе лёгкую спокойную улыбку.
— Айнура? — Муслим обнял её за плечи, внимательно вглядываясь в бледное лицо. — Что случилось?
— Ни… ничего. Просто… я… Я пойду в дом, — выдавила она подобие улыбки и почти бегом скрылась в доме. Я проводил её взглядом. Во мне проснулся ещё более острый, почти охотничий интерес. Она меня дико боится — это ясно как день, но при этом отчаянно пытается скрыть этот страх от родных.
— Прости, — вздохнул Муслим. — После того, что случилось, она опасается незнакомых мужчин. Дай ей время — привыкнет. Ты на пробежке был?
— Да, с утра решил размяться.
— Одобряю. Тогда переодевайся и приходи с матерью и сестрой на завтрак.
— Спасибо, но, наверное, мама с Залиной уже накрыли дома.
— Ничего не знаю, ждём всех в гости. У нас всего неделя, чтобы узнать друг друга получше, и лучше использовать это время с пользой. Я, как брат, понимаю — тебе важно увидеть, в какие руки попадает твоя сестра, — он усмехнулся, кивнул и ушёл в дом.