— Поедем, посидим где-нибудь, перекусим.
— Только не говори, что повезёшь в какой-то пафосный ресторан, — простонала я, предчувствуя очередную неестественную сцену.
— А что? Не хочешь? — он насмешливо взглянул на меня, и в его глазах промелькнул знакомый огонёк провокации.
— Прямо-таки горю желанием. Я из машины даже не выйду. Или вовсе вызову такси и домой вернусь.
— Какие мы грозные, — усмехнулся он, заводя двигатель.
Я промолчала, уставившись в окно. Спустя около часа мы оказались почти на окраине города, у небольшой, неприметной кафешки. Двухэтажное здание из тёмного дерева больше походило на чей-то уютный дом, чем на заведение. В окнах горел мягкий, желтоватый свет.
— Пойдём? — повернулся он ко мне, отстёгивая ремень.
— Ты случайно сюда приехал или знал про это место?
— Знал. Айнура, ты же понимаешь, что нам нужно… контактировать? — он произнёс это слово с лёгкой, почти неловкой паузой, как будто и сам не был уверен, как это назвать.
— Лучше бы уж дурой была, — проворчала я, отстёгиваясь.
— Злюка, — беззлобно бросил он, выходя и обходя машину, чтобы открыть мне дверь. Он протянул руку. Я сделала глубокий вдох, вложила свою холодную ладонь в его тёплую, и, едва ступив на землю, тут же убрала её. Мы вошли молча.
Внутри меня охватило неожиданное чувство. Это было не кафе в привычном понимании. Тёплый запах свежей выпечки и дерева, мягкий свет ламп под абажурами, книги на полках — всё напоминало уютную гостиную в чьём-то доме. Атмосфера была семейной, почти интимной. Моё напряжённое тело невольно расслабилось на долю секунды.
Навстречу нам вышел крупный, даже грузный мужчина. Его габариты поначалу смутили, но добродушная улыбка на круглом лице сразу же развеяла настороженность.
— Добро пожаловать! — он протянул руку Марату, и они обменялись коротким, крепким рукопожатием. — Где бы хотели сесть?
— Нам бы у окна, — ответил Марат, и его взгляд уверенно скользнул в сторону дальнего угла, где у большого окна стоял столик на двоих. Я проследила за его взглядом — он знал это место. Знаком был и с владельцем, и с расположением столиков.
После тихого, почти домашнего обеда, где мы больше молчали, чем говорили, он повёз меня дальше — куда-то на окраину, в горы. Машина взбиралась по серпантину, пока не остановилась на небольшой смотровой площадке.
— Пойдём, — тихо сказал он, выходя и подходя к невысокому ограждению. Убрал руки в карманы и замер, глядя вдаль. Его силуэт на фоне неба выглядел неожиданно одиноким, отрешённым.
Вздохнув, я вышла следом. Я понимала, что мы просто тянем время, которое для нашей семьи должно выглядеть как романтическое свидание. Они должны думать, что мы в это время женились. Но здесь, на вершине, в тишине, эта игра ощущалась особенно фальшиво.