Очнулась я с приходом весны и поняла: с любимым мы не встречались очень и очень давно. Разговоры по телефону каждый день – это хорошо, но явно мало.
– Так соскучилась. Хочется тебя увидеть, – выпалила вечером, после того как выслушала его заверения в вечной любви.
А он немного помолчал и нехотя признался:
– У родителей с бизнесом проблемы. Взял «академ» и уехал сейчас по делам отца на месяц, но надеюсь управиться за пару недель. А как вернусь, поедем с тобой в горы, там уже должны будут сады зацвести.
Звучало сказочно, но имелось одно важное но:
– У меня в апреле вступительные в четыре института. Буду немножко занята.
Тяжело вздохнули оба, но потом он решил:
– Справимся. Буду приезжать и встречать с экзаменов.
Я не помню, чтобы когда-то в жизни была так счастлива, как той весной, пребывая в постоянном ожидании чуда и редких встреч с любимым.
Все рухнуло в мае.
В последние выходные апреля я сдала последние вступительные экзамены в петербургский ВУЗ, и теперь оставалось только ждать результатов, но я, конечно же, вновь завела разговор с матерью на тему учебы в родном городе.
– Нет, дорогая. Ты же видишь, как все меняется? А разрез глаз, родословная и фамилия у тебя абсолютно не способствуют построению хоть какой-либо приличной карьеры здесь, – родительница была категорична. – Любовь – это прекрасно, но вы знакомы с детства. Уж пять лет он тебя подождет, раз говорит, что у вас все серьезно.
И конечно, глупо было здесь надеяться на понимание отца – вопрос перспектив в семье с каждым днем становился все острее. Под угрозой оказалась его собственная карьера.
Между майскими праздниками, примчавшись домой из школы и собираясь пойти на встречу с одноклассниками у Вечного огня, застала в квартире небывалое оживление.
– Алена, как ты вовремя, – улыбка мамы была напряженной, а бабушка, выйдя встретить меня из кухни, нервно комкала в руках полотенце.
– Я только переоденусь и надо бежать.
Бабушка печально покачала головой:
– Милая, у нас гостья. Можно сказать – у тебя.
– О, я не отниму много времени, – из зала показалась статная дама в годах, облаченная в национальный наряд. Каждый ее мягкий шаг сопровождался мелодичным перезвоном длинных висячих серег и множества браслетов.
Матушку любимого я узнала сразу.
В груди нехорошо похолодало.
– Айгерим Касымбековна, добрый день, – поздоровалась настороженно.
– То, что ты выросла вежливой и послушной – это хорошо, пригодится в жизни. Но все равно ничего не меняет. Моему единственному сыну в жены ты не годишься. Вера не та, родня не подходящая, да и красотой особой не отличаешься. Единственный ребенок, опять же, – мать троих детей неодобрительно покачала головой.