— Так. Давай вдохни и выдохни, — подруга глубоко вздохнула, жестикулируя руками и громко выдохнула, заставляя последовать ее примеру. — Ты должна быть уверена в правильности своего выбора. Уверена?
— Угу.
— Лола, как так? Что скажут твои родители? — не унималась она.
Кстати, вот о них-то я совсем не подумала. Конечно, мама с папой будут в шоке, от таких выкрутасов дочери, но даже ради того, чтобы не доставлять им хлопот, я не готова была решиться на такой серьезный шаг.
Вдох-выдох. Рука сильнее сжала стебли цветов.
— Принеси еще шампанского, пожалуйста, — отдавая пустой бокал Паоле, попросила я.
Подруга без лишних слов отправилась в гостиную, а я рванула следом за ней прочь из квартиры. Мне не хотелось, чтобы кто-то останавливал меня, уговаривал, призывал одуматься. Хотелось просто бежать. Бежать, куда глаза глядят.
Позади я слышала крики Паолы, которая пыталась образумить, но я не на миг не задерживалась, ловко перепрыгивая ступеньки лестницы.
Чтобы не попадаться на глаза папе, который ждал у подъезда, я скользнула к запасному выходу. Он вел прямиком на проезжую часть и к моему счастью не был закрыт.
Прыгнув в первое попавшееся такси, я продиктовала до боли знакомый адрес и дала волю чувствам — расплакалась.
Конечно, заплатить водителю мне было нечем, потому пришлось пожертвовать своими новенькими туфлями, купленными к знаменательному событию практически за тысячу евро. Поначалу таксист долго возмущался и был не готов получить в качестве оплаты обувь, но узнав, что у меня с его женой один размер — согласился.
Оставив букет и фату на заднем сиденье, приподняв объемный подол наряда, я вышла из автомобиля. Две молоденьких девушки, что-то обсуждающие возле подъезда проводили меня пристальным, подозрительным взглядом. Еще бы! Не каждый день встретишь босую невесту с размазанной по щекам тушью.
Я не знала, дома Адам или нет. Удастся мне с ним поговорить или опять я наткнусь на его домработницу. Была не была. Я позвонила в дверь. Долго не открывали. Что же, уходить я не собиралась, требовательно нажимая кнопку раз за разом. Что я творю? Родители, наверное, там с ума сходят. Уже вторая их дочь убегает с собственной свадьбы. Как я в глаза людям буду смотреть? Совесть грызла изнутри, но зато я была честна перед собой, перед Диего. И что мне мешало порвать отношения раньше? Идиотка…
Наконец, дверь распахнулась. Передо мной стоял Адам, заспанный, взъерошенный, и его глаза были полны такого невероятного удивления, как будто он совершенно забыл, кто я.
— Что ты здесь делаешь? — словно очнувшись ото сна, спросил он, оглядывая меня с ног до головы.