Целостность.
Полноту.
А потом меня словно накрыло. Я поступаю отвратительно. У меня скоро свадьба и я обязана сказать об этом. Нужно перестать врать.
Я отстранилась от парня и отвернулась, возвращаясь в свою нынешнюю гадкую реальность.
Сломанную.
Пустую.
— Что такое? Что-то не так? — недоумевал Адам, удивленный резким изменением в моем настроении.
— Адам… Я… — запинаясь, тянула я. — Я должна тебе сказать кое-что.
Парень внимательно смотрел на меня, застыв в ожидании, видимо, по моему тону понимая, что разговор будет не из приятных.
— Я не хочу начинать сначала. Вернее, не могу.
— Почему? — серьезно, с обидой в голосе, спросил он.
— Я не одна сейчас.
Адам разочарованно хмыкнул. Конечно, такого ответа он не ждал.
— Я замуж выхожу в эту субботу. За Диего, — добила я парня информацией, от которой у него округлились глаза.
Он снова извлек из пачки сигарету, прикурил и затянулся, выпуская горький дым из легких.
Между нами повисло молчание. Тягостное. Напряженное. Тишину нарушал лишь веселый смех подростков, которые что-то увлеченно и живо обсуждали неподалеку от нас.
— В тихом омуте, оказывается, действительно, водятся черти, — в очередной раз затягиваясь сигаретой, произнес, наконец, парень. Смотрел он куда-то вдаль, перед собой, словно избегая встречи глазами.
— Прости, — выдавила я, понимая, что это извинение уже ничего не изменит.
— Почему сразу не сказала?
И действительно! Зачем я оттягивала неизбежное? Если бы я обозначила свое нынешнее положение еще в ресторане, не пришлось бы сейчас рассыпаться на крохотные частички от стыда и собственной тупости. Ну, что со мной не так? Почему я делаю все через одно место?
— Не знаю…
— И давно вы с ним вместе?
— Чуть больше полугода.
Создавалось ощущение, что с каждым своим ответом я разбивала сердце Адама все больше и больше. Девочка, которая казалась милой и правильной, на деле оказалась ничем не лучше его бывшей Эбигейл. Даже представить страшно на сколько он сейчас разочаровался во мне. Да и чего представлять, я сама себя ненавидела!
— Ты любишь его? — докуривая сигарету до самого фильтра, обжигая пальцы, задал вопрос он.
Я медлила с ответом. Будет очень странно, если скажу, что не люблю, а просто позволяю любить себя. Говорить, что мне комфортно с Диего тоже глупо и как-то эгоистично.
— Хотя, чего я спрашиваю. Конечно, любишь, иначе не выходила бы ты за него, — швыряя окурок мимо урны, констатировал парень, понимая мое молчание по-своему.
Хотелось громко оправдывать себя. Говорить о любви к Адаму и долго-долго извиняться, раскаиваясь в своей глупости, но что-то меня останавливало. Да, я попросту была не уверена, что после произошедшего отношения с Оливером наладятся, я боялась отказа и не хотела выглядеть по-идиотски.