Собравшись с духом, я вошла в спальню, где находилась Рита вместе с Паолой. Девушки живо что-то обсуждали и мгновенно замолчали, стоило мне появиться. Невольно создалось впечатление, что они секретничали и предпочли не делиться со мной своими тайнами.
— Как дела с Диего? — встрепенулась Паола, уставившись на меня.
— Зачем вы его пустили сюда? — ответила я вопросом на вопрос.
— Он ко мне пришел. Поговорить, — отозвалась сестра. — Сказал, чтобы я не делала ошибок.
Я снова поймала себя на мысли, что не понимаю, для чего Алваресу вообще нужно влезать в жизнь сестры. С его стороны это выглядело несколько фальшиво, и я, хоть убей, никак не могла поверить в чистоту и невинность его помыслов.
— Давно ли он стал таким милым и правильным? — недоверчиво пробормотала я, складывая руки на груди.
— Не знаю, Лола. Он сказал, что узнал о ребенке от своего отца и сразу решил приехать ко мне.
— Подозрительно это все, — задумчиво пробормотала я себе под нос. — Но в чем-то я с ним согласна. Может быть, ты хорошенько подумаешь над своим решением? — осторожно начала я.
— Я уже определилась. Настроилась. Не нужно, пожалуйста, снова говорить об этом, — умоляюще посмотрела на меня сестра.
— А ведь в чем-то Лола и Диего правы, — влезла в диалог Паола, поддержав меня. — Множество случаев бывает, когда после аборта женщина больше не может забеременеть.
Рита насупилась и опустила голову.
— Не думай, что я давлю на тебя. Просто прошу, хорошенечко взвесить все за и против, — спокойно проговорила я.
— Я же уже решила, зачем ты опять начинаешь?! — сердито выдала сестра.
— Рита…
— Что, Рита? Ты сама говорила, что это ответственность! — голос ее дрожал, в глазах вновь отразился страх. Именно такое выражение лица было у нее тогда, когда она впервые сказала мне о беременности.
— Я не отказываюсь от своих слов, просто не хочу, чтобы потом ты вспоминала о не родившимся ребенке, прикидывая, сколько бы ему сейчас было лет, кто бы это был, мальчик или девочка.
На глазах сестры выступили слезы, которые она быстро поспешила вытереть рукавом кофты. Я прекрасно знала, что она не из тех хладнокровных особ, кто способен уничтожить жизнь по обычной прихоти, но понимала и то, что перспектива стать матерью одиночкой, пугала ее до полусмерти.
— Ты же знаешь, что я поддержу любое твое решение, — присев рядышком, прошептала я.
— Знаю.
— Я люблю тебя, Рита и уверена, что ты сделаешь так, как будет лучше, — ободряюще добавила я.
Сестра кивнула, поднялась с кровати и сославшись на то, что ей необходимо побыть одной, вышла из комнаты.