В центре зала, освещённого мерцанием хрустальных люстр, стояла Лизонька. Она нервно теребила край своего платья. Девушка была взволнована, но старалась этого не показывать. Её взгляд беспокойно блуждал по сторонам в поисках кого-нибудь, но мы были одни, но её псины не успели прийти вслед с хозяйкой.
— Карим, ты так быстро нашел меня, — сказала она, улыбаясь. — Ты действительно талантлив.
— Скажи мне правду. — тихое эхо проносится по залу.
— Ты не готов услышать правду. Ты ещё не готов принять свою судьбу.
— Не играй со мной, Лизонька. — Я сжал кулаки, пытаясь сдержать нарастающую в груди злость. — Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Ты прекрасно знаешь, чем все закончится, если ты будешь продолжать в том же духе.
Её глаза, обычно искрящиеся весельем, теперь были холодными и безразличными. Лицо, всегда красившееся легкой улыбкой, стало жестким, как маска. Она не отвечала, лишь внимательно смотрела на меня, словно изучая в глубину мою душу.
— Я устал от этих игр, Лизонька. Устал от того, что ты создаешь иллюзию, что все хорошо, что между нами нет проблем. Но я не слепой. Я все вижу, все чувствую. И тебе не удастся от меня скрыть правду. Хватит пускать пыль в глаза и наводить загадочность, — тихо рычу.
Я сделал шаг к ней, остановившись в нескольких шагах от неё. Ее хрупкая фигура казалась еще меньше на фоне.
— Не думай, что ты всевластна, Лизонька. Не думай, что ты можешь руководить моей жизнью и решать за меня, что правильно, а что нет.
Я чувствовал, как в моих жилах пульсирует кровь. Я не мог больше терпеть ее игры. Я не хотел быть её куклой, которой она управляет по щелчку пальцев.
— Лизонька, — мой голос прозвучал резко, почти шепотом, — ты должна выбрать: или ты прекращаешь свои игры, или я сломаю тебе позвоночник и оставлю здесь, прикрыв за собой дверь коркой вечно холодного льда. — говорю с арктическим спокойствием.
Я не успел договорить. Лизонька резко отступила от меня и закрыла глаза.
— Нет, Карим, не надо быть таким грубым, — её голос задрожал, слова вырывались из неё с усилием, как будто она держала в себе целый мир боли и отчаяния. — Я не хочу тебя обидеть. Просто помочь! Ты ведь знаешь, как мне важно твоё счастье. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты добился всех своих целей, чтобы у тебя все получалось!
Она сделала несколько шагов в мою сторону, словно пытаясь сгладить напряжение между нами. Однако я стоял неподвижно, словно колосс Родосский.
— Я хочу, чтобы ты понял, что твоё будущее зависит только от тебя! — она положила руку на мою руку, и я почувствовал, как её магия коснулась моей кожи. — Ты должен сам решить, что тебе нужно, что тебе важно. Не дай никому решать за тебя.