Примерно час спустя «Ярослав Мудрый», «Грозный» и «Гремящий», следуя строго на норд ходом в двадцать пять узлов, вышли в точку рандеву с «Северодвинском», расположенную на траверзе полуострова Рыбачий. После еще одного обмена позывными по звукоподводной связи «Северодвинск» всплыл в надводное положение, и тут же был взят своим эскортом в «коробочку».
На берегу тем временем нарастала суета, обычно свойственная визитам такого рода высоких гостей, а на аэродроме «Ваенга» экипажи трех ПС-84 и летчики истребительного эскорта стали готовить машины к вылету. Один самолет предназначался для королевской семьи, британского посла и Стюарта Мензиса, а два других — для эвакуированных из Лондона советских дипломатических работников и участников миссии спецпосланника Громыко. За эту операцию он вместе с бойцами ОСНАЗ-группы и комиссаром 3-го ранга Ниной Антоновой был представлен к званию Героя Советского Союза. Товарищ Сталин сказал: «Есть мнение» — и вопрос был решен.
Оживление царило и на кораблях базирующегося в Полярном британского крейсерского отряда сопровождения арктических конвоев: крейсерах «Ливерпуль», «Лондон», «Норфолк», «Тринидад» и эсминцах «Фьюри», «Эклипс», «Форсайт», «Форестер», «Матчлесс» и «Сомали». Настроение у британских моряков и командующего ими контр-адмирала Барроу было смутным. Случившийся в Лондоне переворот выбил их из колеи, оставив после себя мерзкое ощущение того, что политики в Лондоне их предали. И вот теперь еще одна новость: им предстояло встречать своего монарха, чудом спасшегося из охваченной мятежом столицы. Для почетного караула, который будет выстроен на причале в Североморске, отбирали только лучших из лучших, а контр-адмирал Барроу приказал вестовому немедленно подготовить его парадный мундир давно висевший в шкафу без употребления. Кстати, среди отобранных для почетного караула был и известный британский музыкант Ллойд Джордж, служивший гидроакустиком на крейсере «Тринидад».
Около восьми часов вечера «Северодвинск» в сопровождении эскорта вошел в Кольский залив. Впрочем, время прибытия не играло никакой роли: уже более десяти дней над Мурманском царил полярный день, и солнце круглые сутки ходило кругами по небу, то поднимаясь ввысь, то опускаясь к самому горизонту.
Король вместе с королевой и дочерями стоял на палубе «Северодвинска» и с наслаждением вдыхал свежий морской воздух, особенно приятный после четырех дней, проведенных в замкнутой стерильной атмосфере внутренних помещений подводной лодки. Кроме всего прочего, король был заядлым курильщиком, но под водой курение было под запретом, и это очень его угнетало. Первый раз поднявшись наверх час назад, он с наслаждением и жадно выкурил первую сигарету; после долгого перерыва у него даже немного закружилась голова.