Мне же приснилось?
Приходить в себя было непривычно сложно, тело ощущалось обессиленным и неподъемным. Вернее, его словно бы чем-то прижимало. Мысли работали так замедленно, что потребовалось время, чтобы осознать: магия! Ее вязкие, в чем-то даже удушливые оковы – кандалы, браслеты и ошейник, что намертво прикрутили к матрасу. Так качественно, что не встать, не подскочить… Треклятый маг! Он что, все же засадил меня в застенки?
Но стоило подумать о магистре, как вновь вернулись воспоминания. Кубки с вином, пронзительный серый взгляд Тира… и все. Ошеломленное лицо ушастого дознавателя, наши с Тиром тела, проваливающиеся в спешно раскрытый им огненный портал, и… страсть – временами упоительная, но больше ураганная, на предельном накале чувств.
О, сестры, что же я натворила…
Стон сорвался с губ. В тот же миг, перекрывая вид на светлый балдахин, надо мной появилось сосредоточенное лицо мага:
— Буянить будешь?
— Да надо бы, — чистосердечно призналась я в намерении, едва шевеля губами.
— Что, плохо? – Добил заботливостью законный-ненужный муж, а теперь еще и состоявшийся любовник.
Впрочем, состоялся он на этом поприще еще в моем домике в Удолье, но тот раз я всерьез не воспринимала, для себя разделяя время до и после разоблачения «сына рыбака». Сейчас же?! Как я умудрилась? Вот я мастер по приворотам, кто б раньше поведал… Как так вышло, что вместо «заготовленной» на размен парочки из Чаарольда и леди Розамунды в ловушку угодила я сама – уже не думала, смысла после дела кулаками махать — нет.
— Можно меня просто казнить? – Простонала, закрывая глаза: смотреть на мир было немного стыдно.
— Не положено, — сочувственно вздохнул маг, — без причины…
Поверхность кровати рядом прогнулась – он присел на край. И мое тело немедленно устремилось к нему, скатившись по уклону. Это так походило на мою нездоровую ночную потребность быть рядом с этим мужчиной, что тоска обуяла душу.
— Что ты со мной сделал? – После случившегося тыкать дозволительно.
Признаться, я и пальца не могла поднять, словно плитой пудовой сверху прижало.
— Обездвижил. Прости… Ничего умнее в голову не пришло, да и времени особо не было экспериментировать… – маг откликнулся тоже без излишней официальности.
— Ничего. – Объективно признала я адекватность мер. – Только слишком поздно.
Со стороны магистра донеслось смущенное покашливание:
— Как смог…
Вырваться из оплетающих объятий моей страсти? Ну, ну…
— А это можно расценивать как признак насилия? – Какой-то частью сознания я продолжала цепляться за первоначальный план по поиску повода для развода.